— Заразил его брата?

— Ник не имел к этому никакого отношения. Твой дядя был педиком. И умер от СПИДа.

Энди передернуло от этого дикого слова.

Паула хмыкнула.

— Это ваше поколение со своей политкорректностью.

— Это ваше поколение со своей гомофобией.

Паула хмыкнула снова.

— Господи, если бы я знала, что у тебя отрастут яйца после того, как тебя подстрелят, я оказала бы тебе эту услугу еще в Остине.

Энди на секунду закрыла глаза. Ей уже было плохо от этих грубых перепалок.

— Что в этих бумагах? Почему они так важны?

— Мошенничество, — Паула приподняла бровь, наблюдая за реакцией Энди. — «Квеллер Хелскеар» выкидывала пациентов на улицу, но продолжала брать с государства деньги за их содержание.

Энди ждала продолжения, но, по всей видимости, его не предполагалось.

— И?..

— В каком смысле «и»?

— Я могу прямо сейчас зайти в интернет и найти десяток видео про то, как бедных и стариков вышвыривают из больниц. — Энди пожала плечами. — Больницы просто извиняются и выплачивают штрафы. Иногда они даже этого не делают. Никого не выгоняют с работы, кроме, может быть, охранника, который просто выполняет приказы.

Паулу, очевидно, ошарашило такое легкомыслие.

— Но это все равно преступление.

— Ладно.

— Ты вообще газеты читаешь, новости смотришь? Джаспер Квеллер хочет быть президентом.