— О револьвере, который Лора Жено нашла примотанным к туалетному бачку и использовала, чтобы убить твоего отца. — Он подмигнул ей. — Как он попал в Осло?

Лора оглянулась вокруг. Посмотрела на камеры на стенах, на микрофоны под потолком, охранников, грозно наблюдающих со своих постов. Она почувствовала, как натянулись ее нервы.

— Мы же просто беседуем, моя дорогая. Почему ты так волнуешься? Нас что, кто-то подслушивает?

Лора облизнула губы. Стол рядом с ними освободился. Теперь она слышала только, как мячик для пинг-понга стучит по столу.

— Дорогая? — вкрадчиво произнес Ник. — Неужели наша встреча так быстро заканчивается? — Он протянул к ней свои руки. — Нам здесь разрешают прикосновения.

Лора опустила глаза на его ладони. Как и его лицо, они как будто застыли во времени.

— Джейн?

Позабыв обо всем, она протянула свои руки к его, и их пальцы переплелись. Связь установилась мгновенно, как будто штепсель вставили в розетку. Ее сердце запело. Ей захотелось плакать, она почувствовала знакомую магнетическую энергию, которая сразу же растеклась по ее телу.

То, что ему так легко удалось сломить ее оборону, было пугающе.

— Скажи мне, — он перегнулся через стол, и его лицо оказалось совсем близко. Комната для посетителей куда-то испарилась. Она снова была на кухне и читала журнал. Он зашел, поцеловал ее без единого слова и скрылся за дверью. — Если будешь говорить тихо, они не услышат, — сказал Ник.

— Не услышат чего?

— Откуда ты взяла пистолет, Джейн? Тот, которым Лора Жено убила твоего отца. Его тебе дал не я. Я не знал о нем до тех пор, пока не увидел, как она достает его из своей сумочки.

Лора снова перевела взгляд на пианино за его спиной. Она до сих пор не играла для Энди. Сначала ее останавливала травма руки, а потом — нервы.

— Дорогая, — прошептал Ник. — Расскажи мне про револьвер.

Лора оторвалась от пианино. Она взглянула на их переплетенные пальцы. Ее руки выглядели старыми, морщины на них были более заметны. Пальцы скрючились от артрита. Шрам, оставленный охотничьим ножом Джоны Хелсингера, все еще был красным и страшным. Кожа Ника была такой же мягкой, как и всегда. Она вспомнила ощущение его рук на своем теле. То, как он нежно гладил ее. Его чувственные, медленные прикосновения, его пальцы в ложбинке на ее спине. Он был ее первым мужчиной. Он касался Лоры так, как не касался никто другой ни до, ни после.

— Скажи мне, — попросил он.

Ей оставалось только дать ему то, что он хочет. Очень тихо она сказала:

— Я купила пистолет в Берлине за восемьдесят марок.

Он улыбнулся.

— Я… — Горло Лоры сжалось, она смогла только хрипло шептать. Она почти что чувствовала запах сигаретного дыма в подпольном баре, куда послал ее Ник. Байкеры, облизывающие губы. Пялящиеся на нее. Лапающие ее. — Я летела из Восточного Берлина, потому что там меньше проверяют. Я привезла пистолет в Осло. Положила его в бумажный пакет. И примотала к туалетному бачку, чтобы его нашла Лора Жено.