— Как здоровье вашей матери, ей стало лучше?

— Плохо ей. Лежит, слова сказать нс может. Я привез знаменитого профессора. Тот осмотрел, сказал — здорова, но в сильной депрессии. Она даже есть перестала.

Грай продолжил рассказ:

— Инспектор Шестиглазов поделился со мной информацией, он побывал в банке вашего брата и опросил служащих. Четыре человека знали, что Геннадий поедет в Шлиссельбург, и рассказали об этом еще двенадцати. Все они допрошены и отпущены, потому что сумели объяснить, где были во время совершения убийства.

— У них, у банковских, никогда телком ничего не узнаешь, — покачал головой Стив. — Все у них тайна, что ни спроси. Верить им нельзя.

Отец Ольги старик Ангелов на людях держался молодцом.

— Не приходил ли к вам на участок кто-нибудь посторонний в день убийства? — спросил его Грай.

— Нет, никого не было из посторонних. С утра я с козами в лесу ходил, вернулся, пообедали. А уж дочка предупредила, что ее воровать приедут. Ну, мы ждали, интересно, какое такое воровство невесты на казанский манер. Рахим прикатил со своим приятелем, весело так получилось похищение, и укатили они на «КамАЗах». Никто из посторонних не приходил. Точно вам говорю.

Мать Ольги вытерта слезы:

— Запамятовал ты, отец, был же посторонний. Ты с ним разговаривал.

— Я с посторонним разговаривал? Когда, с кем?

— Утром коз выгонял и у мосточка с кем беседовал?

— А! — удивился старик. — Вот что ты вспомнила! Да он к нам не заходил и разговора практически не было.

— Ну-ка поподробнее, — впился в него глазами Грай. — Перескажите разговор дословно.

— Да и рассказывать-то нечего, — махнул рукой Ангелов.

— Кто это был?

— Парень какой-то проходил мимо, спросил, торф нужен для удобрения грядок? Мол, могу привезти со строительства дороги. Оттуда сейчас все возят, кто хочет.

— А вы что ответили?

— Я показал рукой на участок, мол, видишь сам — грядок у нас раз, два и обчелся. Он попробовал навязаться, недорого спрошу, возьмите впрок. Но я заторопился: «Некогда мне, у нас сегодня свадьба готовится, невесту воровать станут, не до тебя». Ну, тот тип и ушел. Жалкий парень, скажу я вам, сейчас такие появились в Садах, бездомные, готовы на любую работу, а зазеваешься, и упрут, что под руки попадет. Не стоит о нем говорить.

Грай вскочил, видно хотелось ему походить, как всегда он делал в минуту волнения, чтобы привести мысли в порядок. Но в комнате не было места для хождения, и он сел, охватив голову руками, даже потряс ее, чтобы уложилось в ней все как следует. Все молча в ожидании смотрели на него.