Я стоял, не в силах оторвать от нее глаз, сердце барабанило по ребрам. Я видел ее нагой, словно находился рядом. Она повернулась и ушла в ванную. Когда дверь закрылась, мне пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы прийти в себя, я четыре раза подряд дал себе команду: «Кругом, шагом марш!» И лишь после этого сдвинулся с места и направился домой.

Глава XVII

Глава XVII

Я не хотел соглашаться с Граем, что мы бессильны предпринять что-либо, пока маньяк не сделает следующего хода, пока не будет еще одной жертвы и пока, наконец, убийца не совершит какую-либо ошибку. А вдруг ни разу и не ошибется?

— Нет, обязательно в чем-нибудь промахнется, — уверял меня Грай. — Он тоже перенапряжен, как и мы, чувствует, что мы приближаемся, спешит, и удача наверняка от него отвернется.

Рано утром, едва мы успели позавтракать, Шестиглазов заехал нас проведать. Он явно замаялся, похудел. Но я заметил в нем изменения и в лучшую сторону — он уважительнее стал относиться к Граю, да и ко мне. Шестиглазов отставил в сторону стакан чая, предложенный Бондарем, и расстелил на столе карту Кировского района.

— География действий убийцы велика — гигантские Сады, в которых живут сотни тысяч людей, к ним примыкают леса, болота, тут два Ладожских канала, старый и новый, сама Ладога. Маньяк не ограничивает себя пространством.

— Но все же, — заметил Грай, — он не выходит за границу одного Кировского района, и обитает он явно в Садах.

— И у меня такое впечатление, что он садовод, короед, как называют их местные жители. Может, он даже крутится у нас перед глазами, а мы его не можем разглядеть.

— Кировский район отдан для поселения российским немцам, в Назии скоро начнут отводить земли первым фермерам. Что, если сейчас он заляжет на дно, а потом выберет себе в жертву первого немецкого фермера и с жестокостью с ним расправится?

— Ужас! — волком завыл Шестиглазов. — Я не могу вас слушать. Уже сейчас Куликов дерет с меня три шкуры, обвиняет в том, что я выращиваю маньяка, создаю ему тепличные условия, удобряю и поливаю. Меня крепко предупредили, спросили, какая помощь нужна? А чем поможешь? Мозгов они все равно мне прибавить не могут, а у каждого дачника не поставишь ОМОН.

Больше всего меня раздражало чувство беспомощности, вынужденного бездействия. У меня кулаки чесались — маньяк ходит где-то рядом, а мы ждем, когда он убьет еще кого-нибудь.

— Убийца — игрок, — рассуждал Грай. — Азартный, сильный. Он ставит на кон свою жизнь. Выиграл раз, другой, третий и полагает, что и дальше будет ему везти. Придет время, и удача от него отвернется, везение кончится. Как ни бросай монетку, все время «орел» выпадать не будет, выпадет и «решка». Как долго он сможет удержать везение? Мы же догадались насчет его тачки с землей. Теперь у нас пойдут удачи, а от него успех отвернется.