— Стой!.. Покажи мопед… «Верховина-З»?.. Где левая педаль?

— Потерял, месяц так езжу, уже приспособился. Зато тормоза как мертвые держат. Хотите, покажу?

Интуиция подсказала сержанту, что он вышел на верный след. В груди сладко защемило.

— Сам ты еще для подвигов мал, ко вполне мог дать Бармалею покататься, а?

— Нет, никому не даю, берегу машину.

— А без спроса твою «Верхоьину» могли взять?

— Как возьмешь? На сарае замок то какой!

— А ну, кати к дому, покажи мне свой сарай… Живо!

Сержант прыгнул в машину и покатил вслед за резвым Юркой. Сарай он осматривал три минуты, к немалому изумлению Юрки обнаружил две оторванные доски, проследил след мопеда среди грядок по соседнему участку.

Овчарка, почуяв чужого человека, загремела цепью и залилась злобным лаем. На крыльцо вышла Нина Федоровна:

— Кто это лазает по нашему участку? — но увидев милицейскую форму, снизила тон: — Что вам надо, сержант?

— Можно в дом войти? — спросил Григорьев.

— Зачем? — насторожилась Нина Федоровна.

— Посмотреть, как у вас… Как вы выполняете правила противопожарной безопасности, — нашелся Григориев.

Проходя по комнатам-клетушкам, спрашивал:

— Кто здесь живет?.. Кто здесь живет?..

В каморке Никиты заметил на комоде школьную тетрадку. Открыл — стихи! И написаны синей шариковой ручкой! Взять тетрадку он не имел права и не хотел, изъятая с места без понятых, она переставала быть доказательством. А если оставить, хозяева, почуяв неладное, могут спрягать или сжечь. Он полистал тетрадку и в результате половина страничек оказалась у него в кармане.

— Кто здесь живет?

— Мой сын, Никита.

— Стихи он пишет?