Анохин посмотрел на часы и стал вглядываться в изгиб канала. У него здесь было назначено свидание.

Между тем девушка, это была Елена, очнулась, оглянувшись, заметила старика и быстро натянула розовые лепестки бикини, что почти не уменьшило площади тела, открытого для солнца. Елена с трудом спустилась с крутой насыпи, осторожно вошла в воду. Анохин любовался взлетевшими над темной водой загорелыми руками, подметил — красиво плывет, но неуверенно, силенок маловато двигаться наперерез быстрому течению. Но тут легкий гул мотора отвлек его от созерцания купальщицы. Пеня воду, по каналу шел тяжелый танкер с высоченными бортами. Анохин не успел заметить, ринулась ли девушка вперед и пересекла канал, или испугалась несущейся на нее махины и повернула назад.

Совсем другая девушка интересовала пенсионера в тот момент — та, что стояла на борту в форменной куртке с блестящими пуговицами. Это была анохинская дочь, она работала начальником радиостанции на танкере. Увидев ее, старик начал размахивать руками, кричать. Дочь отвечала ему, сложив ладошки рупором. Слов не удавалось разобрать, оба смеялись и снова кричали.

Никита видел, как Елена уплыла на ту сторону канала, и не пошел следом за ней. Терпеливо ждал, когда она решит вернуться. Как только увидел над насыпью золотистую головку Елены, поднялся и, сжав зубы, начал действовать. Не обращая ни на кого внимания, не скрываясь, протиснулся сквозь снующих по берегу раздетых людей, подошел к ее одеяльцу и сунул что-то в белую сумочку.

Елена уже спустилась с обрыва, вошла в воду, двумя руками зачерпнула и брызнула на себя, так что от холода стали вздыматься и опадать ее маленькие груди.

Тут что-то словно ударило Никиту в голову, он застонал, сжав виски ладонями, зашатался.

— Вам плохо? — раздался рядом голос многодетной мамы. — Наверное, солнечный удар. Вот, возьмите шляпу из газеты, оставьте себе мы скоро уходим.

Никита надел треугольную шляпу, постоял, сложив на груди руки, как Наполеон перед Бородинским сражением. Елена уже вошла в воду и поплыла. Ее золотистая головка была хорошо видна на воде. Никита до того был напряжен, что слышал только гулкие удары своего сердца и в общем гаме легко различал слабые всплески плывущей Елены. «Теперь в воду, — приказал сам себе, — Пусть получится так, как задумал». По камням спустился с обрыва и, загребая воду сильными руками, поплыл навстречу девушке.

Огромный танкер, двигаясь почти бесшумно, выплыл из-за поворота и, пеня воду, надвигался на них, закрывая небо и свет. При виде его купальщицы с криком бросались к берегу.