— А у вас есть пистолет, Святой? — спросила Бетти.

Послышался негромкий смех Саймона.

— Спроси Роджера, пользуюсь ли я оружием. Нет, я оставляю это другим. Не выношу шума. У меня собственное патентованное вооружение, гораздо более тихое, но не менее эффективное. Так мы готовы?

— Да.

— Отлично! Роджер, ждем твоего драматического появления через десять минут. Пока!

— Пока, Святой… Пока, Бетти!

Конвей нащупал руку девушки и ободряюще сжал. Мгновение спустя он остался один.

Святой, поддерживая Бетти за талию одной рукой, со сверхъестественным, кошачьим чутьем прокладывал путь по неровной земле. В ночном мраке их темная одежда была почти неразличима. Нацепив мягкую шляпу Дайсона, Саймон надвинул ее на глаза и поднял воротник, чтобы придать себе более зловещий вид. Еще даже не приблизившись к дому, он слегка согнул колени и ссутулился, чтобы больше походить ростом на захваченного бандита. Сам Дайсон в это время мирно спал в «десурио», связанный по рукам и ногам и с кляпом из собственного носового платка во рту.

Об осторожности Святой не заботился. Задев что-то подбородком, он понял, что порвал сигнальную нить, но бесстрашно зашагал дальше. Свет в обоих окнах вдруг погас.

Где находилась дверь, Святой не знал, однако за добрых двадцать шагов от дома его необычайно чуткие уши уловили, как она скрипнула, открываясь. Он замер как вкопанный, крепче ухватив Бетти за талию, и прошептал, почти коснувшись губами ее уха:

— Притворись, что ты в обмороке. И не волнуйся — победа за нами!

Стремительно наклонившись, Святой подхватил Бетти на руки, как ребенка. Трава вокруг зашуршала. Саймон широко улыбнулся, невидимый в темноте, и снова двинулся вперед, но медленнее…

Прямо перед ним тьму прорезала вспышка. Он остановился. Воротник прикрывал его подбородок, девушка на руках помогала скрыть фигуру, поля шляпы затеняли склоненное лицо и защищали глаза от слепящего света фонаря.

После секундной паузы, прерываемой лишь шуршанием травы, донесся грубый голос:

— Дайсон?

— А ты думал кто? — хрипло откликнулся Святой. — Убери фонарь!

Свет моргнул и потух.

— Почему ты не подал сигнал? — проговорил тот же голос.

— Делать мне больше нечего!

В смутном силуэте дома вдруг прорезался вытянутый вверх светлый прямоугольник двери. Сразу за входом мужчина, повернувшись спиной к Святому, разжигал масляную лампу.