— Мы здесь для того, чтобы не позволить убийце лишать людей права на жизнь. Те, кто выжил, — дети урагана. Если «Катрина» не убила их, никто не имеет на это права. Мы не можем позволить Композитору превратить их борьбу за выживание в тематический парк Армагеддона.

Дюпри кивнул, зная, что она победила. И дело не только в словах. Так было всюду, где человеку приходилось выживать, от полей сражений до лагерей беженцев, от госпиталей до инкубаторов для новорожденных в родильных домах. Когда истина подвергается сомнению, когда приказы теряют смысл, когда усталость завладевает душой и телом, когда приходится выбирать: бороться или сдаваться… Нигде не существует более убедительной силы, чем сила простой человеческой близости.

* * *

Официально закат в Новом Орлеане наступал в 19:24. В последние полчаса облака на западной стороне неба окрасились в поразительно яркие розовые и фиолетовые тона. Закат был так неуместно прекрасен, что забыть его было невозможно. Но когда последний свет на горизонте погас, предсказание Шарбу сбылось и Город джаза погрузился в каменный век. Им нужно было немедленно найти укрытие, чтобы заночевать. Большинство вывесок с названиями улиц исчезли, и хотя первоначальная цель состояла в том, чтобы добраться до Флорида-авеню, они выбрали улицу, которая могла быть Дорженуа или Рочблейв. Булл вел лодку и гудел в клаксон, звук которого быстро терялся в ночи. Они подплыли к одному из домов, чей первый этаж целиком ушел под воду. Строение выглядело пустым, но надежным, и они могли без труда проникнуть внутрь через окно второго этажа. Чтобы убедиться в этом, завернули за угол, освещая фонарями стену и шаря по воде в поисках любых признаков жизни. Булл осторожно вел лодку.

— Кажется, там кто-то есть! — воскликнул Джонсон.

Булл поднял весла и направил лодку к тому месту, куда указывал Джонсон. Лучи их фонариков метались по темной стене. Задняя дверь дома была приоткрыта — достаточно, чтобы они увидели чью-то высунутую руку, вцепившуюся в доску.

— Я вижу его! Здесь человек!

«Зодиак» подплыл ближе. Джонсон и Шарбу схватили торчащую из воды дверь и с силой дернули, но безрезультатно — дверь наглухо заклинило. Скорее всего, мешали грязь, камни и ветки, которые принесла вода. На помощь полицейским пришел Дюпри. Вместе они потянули изо всех сил, и дверь наконец уступила, потом еще немного, пока не открылась полностью. Рука, торчавшая из щели, бессильно шлепнулась в воду. Когда лодка немного отошла в сторону, из дома выплыл мертвец, скользнув по воде между фасадом дома и «Зодиаком». Это был немолодой человек — Амайя догадалась об этом по седым волосам и бороде; белесая, распухшая от воды кожа мало что могла рассказать о возрасте. Вероятнее всего, он умер прошлой ночью в разгар урагана, а живущие в воде бактерии и жара, усилившаяся в течение дня, сделали все остальное. Мужчина был бос, на нем были синие джинсы; белая футболка задралась, обнажив бледный живот, посиневший от разложения. Надпись красными буквами на футболке гласила: «Лучший отец в мире».