— Как правило, — ответила Амайя, — вы либо ни во что не верите, либо у вас имеется более здоровый способ взаимодействовать с магическим миром.

— А что, в Базтане с этим как-то иначе? — поинтересовался Дюпри.

— Кстати, что такое Базтан? — уточнил Булл.

Амайя вздохнула.

— Базтан — это долина, где находится моя деревня… Думаю, мир был бы лучше без этих вымыслов. Они кажутся забавными, когда воспринимаешь их как сказку, но на самом деле мышление, склонное к суевериям, порождает только страдания, социальную стигму и чувство отчужденности.

Булл посмотрел на нее с восхищением.

— Вы хотите сказать, что в Базтане до сих пор верят в ведьм?

— Или вопрос получше: есть ли сегодня в Базтане ведьмы? — отозвался Джонсон.

* * *

После еды тело сразу же напомнило им про физическую и эмоциональную усталость, накопившуюся за день. Булл первым вызвался нести дежурство у рации; остальные взяли подушки и одеяла и устроились каждый в укромном уголке, чтобы хоть немного поспать.

В какой-то момент Амайя осталась одна в комнате и села поближе к окну — ей был нужен свежий воздух, проникающий с улицы. Она опасливо всматривалась вглубь комнаты, в ненавистную темноту. Фонарик, прикрепленный к створке окна, мягко освещал пол; его света было достаточно, чтобы отпугнуть ночных призраков гауэко. Она снова задумчиво перевела взгляд на улицу. Гауэко, духи ночи… Темные духи. Бесприютные существа, странствующие по ночам, ища лазейку в душах, чтобы проникнуть во внутреннюю тьму и затаиться там. Надо же, она не вспоминала о них с тех пор, как была ребенком. Амайя вспомнила о пожилой женщине, которая, словно маленькая девочка, пряталась под кроватью, спасаясь от гауэко. «Сюда явился демон», — сказала она. Затем Амайя подумала о Композиторе: наверное, он сейчас тоже всматривается в темноту где-нибудь в ночном городе. Разница только в том, что он уже породнился с ночью: внутри него была тьма, в нем жил гауэко, он сам стал одним из них. Амайя покачала головой, пораженная силой воспоминания и отчетливостью, с которой вдруг ощутила личность Композитора.

— Гауэко, — пробормотала она в темноту. Древнее, зловещее баскское слово, произнесенное вдали от Базтана, принесло ощущение множества темных и коварных слов, а также других, драгоценных и целительных, как объятия.

Голос Дюпри, вошедшего в комнату, вернул Амайю в реальность:

— Вам лучше?

Она смущенно вздохнула.

— Извините, это было безрассудство; я не подумала об этом.

— Ничего страшного, просто в воде полно бактерий. Сточные воды из канализации, болотный ил, состоящий из мертвых растений, микроорганизмов и всевозможных личинок… Если вы поранились, промойте рану, иначе воспалится.