Дюпри набрал в легкие побольше воздуха и, покосившись на Амайю, с усилием заговорил:

— Десять лет назад интуиция привела нас в лагерь на болотах, где мы нашли прямую улику — заколку для волос Медоры, которую сразу же опознала ее мать. Затем след привел нас к большому поместью. Это была старая плантация, заброшенная много лет назад. Добравшись дотуда, мы обнаружили, что плантацию огородили, провели по ограде электричество и увешали камерами слежения. Мы не смогли оформить ордер на обыск, потому что в тот день исчез Джером Лиретт, а агент Карлино… — Он отвел взгляд, не закончив фразы.

Булл продолжил:

— Все это время мы собирали информацию и знаем, что поместье принадлежит корпорации, базирующейся в Голландии. В регистрах указано, что его переименовали и теперь оно называется «Янссен Хюйс», но его первоначальное название было «Ле Гран Байу плантасьон», хотя каджуны называли его просто «Ле Гран».

— Это были слова Медоры, когда ты спросил ее о Самеди, — неохотно признался Шарбу.

— Вы считаете, что они и через десять лет все еще возят туда девушек? — спросила Амайя.

— Почему нет? Как я уже сказал, ордер так и не был получен, и эти сведения не указаны ни в одном из протоколов. Никто не в курсе того, что это место вызвало чьи-то подозрения, — ответил Булл.

Шарбу посмотрел ему в глаза.

— Для нас с Буллом это было бы вне нашей юрисдикции.

— Похищение — федеральное преступление, а в моей команде вы всего лишь проводники, не более того. — Дюпри кивнул.

— Мы отвезем вас к вашему трайтеру, обыщем поместье и, если ничего не найдем, вернемся в Нолу, — сказал Билл Шарбу.

— Не думал, что мне удастся тебя убедить, — признался Булл.

Тот в ответ пожал плечами.

Все уставились на Амайю.

— Саласар, а вы что скажете?

— А как же Композитор? За последние несколько часов мы добились большого прогресса. Нам удалось уточнить возраст его детей. И Брэд Нельсон по-прежнему вписывается в профиль. Мы поговорили с его партнером по спасательной команде; он действительно его прикрывал, но, говоря о нем, упоминает импульсивность, смятение и растерянность, что не соответствует поведению Мартина Ленкса, или Композитора. Наша рабочая гипотеза — инспектор по катастрофам. Я поговорила с руководителем Американской страховой ассоциации; через несколько часов у меня будет довольно точный список имен.

— Через несколько часов?

— Да, может быть, завтра в полдень. Все зависит от того, найдет ли он способ со мной связаться.

— Тогда я прошу у вас эти часы, — сказал Дюпри.

— Что?