— С кем? — уточнила Амайя.

— С теми, кого забирают.

— Я говорила с врачами; они утверждают, что у этой женщины психическое заболевание.

— Несомненно, — согласился Дюпри.

— Но вы полагаете, что его кто-то спровоцировал, — сказала Амайя. — На заре психиатрии люди, страдающие психическими расстройствами, считались одержимыми.

— Да. И в ее случае именно так и есть. — Его голос перешел на шепот.

— Почему вы так уверены? — спросила Амайя, не обращая внимания на то, что Дюпри выглядит все более усталым.

— Потому что мы видим такое не в первый раз, — ответил тот, имея в виду, очевидно, себя и Булла.

— Врачи указывают на две возможные причины заболевания: психическую и неврологическую… — настаивала Амайя.

— Это может быть психическим заболеванием, а может быть и воздействием токсического вещества.

— Да, врачи упоминали об этом, но мы точно говорим об одном и том же? — спросила она.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — ответил Дюпри слабеющим голосом.

— Я говорю о том, что видела: подчинение воли, снижение жизненных функций, убежденность в собственной смерти, замещение сознания…

— Черт возьми, да это самое настоящее зомбирование! — ошеломленно воскликнул Шарбу.

— Можно и так назвать, — согласился Дюпри, который с каждым словом выглядел все бледнее.

Амайя подошла поближе к кровати и склонилась над ним. Она заметила у него в руке мешочек из серой шкуры, которая показалась ей козьей. Дюпри спрятал его под простыней.

— Я не собираюсь использовать это слово, — заявила Амайя. — Не обязательно рождаться в окрестностях Миссисипи, чтобы знать о подчинении воли; и я не имею в виду загадочный вирус, который передается по воздуху, воскрешая мертвых. Думаю, перед нами куда более жестокое и реальное явление: подчинение воли с помощью наркотиков. ГОМК[17], скополамин[18], флакка[19], или же обыкновенный дурман, трава дьявола. В последние годы европейские полицейские разоблачали сети, занимавшиеся торговлей людьми. Эти дельцы держали женщин в полубессознательном состоянии, их воля была полностью отключена. Некоторые женщины понимали, что с ними происходит, что они в плену, и впоследствии описывали свое состояние как полусон или скорее кошмар, от которого не могли проснуться. Большинство из них были потрясены, узнав о том, что в этом кошмаре они находились годы; они почти ничего не помнили. Несколько месяцев назад я поймала коллекционера, который накачивал женщин лекарством под названием рогипнол. Подчинение было абсолютным; при этом он умел создавать иллюзию того, что женщины, его пленницы, находятся с ним добровольно. Скополамин известен как наркотик изнасилования, с его помощью людей вынуждали снять все деньги со счетов или отдать ключи и удостоверения личности…