— Вы правы. Я действительно позвал вас охотиться за Композитором. Самеди возник случайно, но, зная о его преступлении и не имея возможности официально продолжить расследование, мы не можем от этого отказаться. Я не брошу вас здесь и не заставлю ехать с нами, если вы не захотите. Все в ваших руках, вы сами должны принять решение. Мы не поедем, если вы откажетесь ехать. Но прошу вас подарить мне эти часы, до завтра.

— У меня много вопросов, на которые потребуются ответы, — заметила Амайя.

— Я отвечу на все ваши вопросы, — заверил Дюпри.

— Я задам их, — пообещала она, — все, вплоть до самых сложных. И мне нужна правда. Если я заподозрю, что вы что-то от меня скрываете, можете на меня не рассчитывать.

— Хорошо.

— А после мы вернемся в Нолу и снова займемся Композитором…

Тут ее Джонсон перебил:

— Плохие новости.

И он показал им экран ноутбука и только что полученное электронное письмо.

* * *

Дюпри и Амайя переглянулись.

— Такер арестовала Нельсона в Тампе. Они поджидали его возле дома жены. Он вернулся из поездки, поставил машину перед крыльцом и в течение часа сидел за рулем, собираясь с духом. Затем, словно внезапно обезумев, побежал к дому с револьвером в руке, выбил ногой заднюю дверь, ворвался внутрь и принялся стрелять. Один из спецназовцев выстрелил: пуля попала Нельсону в грудь. Сейчас он в больнице в искусственной коме, состояние крайне тяжелое.

Амайя разочарованно посмотрела на Дюпри.

— «Такер ни черта не понимает», да?

Глава 50 Мари-Франс

Глава 50

Мари-Франс

Элисондо

Инспектор Мари-Франс Рено посмотрела на своего напарника и вздохнула, с трудом сдерживая желание выкинуть его из машины. Людовик был хорошим парнем — молодой, красивый, к тому же компьютерный гений. Они оказались здесь благодаря ему, точнее, его познаниям в компьютерах. При этом Людовик был типичным примером человека, чьи интеллектуальные познания задерживают развитие в других областях жизни, так что в итоге получается очень образованный специалист, который в душе так и остался младенцем. Он только что получил водительские права и требовал ключи от машины с рвением лабрадора, который просится на прогулку. Инспектора Рено, женщину уже ближе к шестидесяти, чем к пятидесяти, искренне восхищали его навыки владения компьютером. К тому же ей в некотором смысле льстил тот факт, что она целый день разъезжает туда-сюда с молодым педантичным заместителем, которым можно хвастаться перед своими коллегами, хотя наедине он иногда приводил ее в бешенство. Хуже всего было его желание «порулить», и, хотя Мари-Франс давала слово никогда больше не потакать ему в этом — пусть себе водит машину в свободное от работы время, — каждый раз все кончалось тем, что она позволяла ему сесть за руль. Мари-Франс проехала от Биаррица почти до границы, однако, углубившись в тихие дороги французской Страны Басков, поддалась буколической красоте, уменьшила скорость и уступила. Дорога туда была медленной, хотя и вполне сносной, но теперь они вот уже пять минут пытались припарковаться на площади, параллельной реке Базтан в Элисондо. И хотя Мари-Франс изо всех сил старалась сосредоточиться на очаровании маленького городка, особенно чудесного в эти часы, когда весенний туман рассеивался под утренним солнцем, она яростно фыркнула, почувствовав очередной неуклюжий рывок.