Я пришел к выводу, что компания вообще собралась довольно странная. Хозяйка, борющаяся за место в высшем обществе, несмотря на пристрастие к выпивке. Утонченный и немного высокомерный художник; его жена, чья кровь, наверное, могла бы разъесть стекло, с царапиной на шее, выглядевшей так, словно кто-то пытался ее задушить, но потом передумал и бросил. Таким человеком вполне мог быть ее муж, руки которого казались достаточно сильными, чтобы свернуть шею человеку, как цыпленку.

И таинственная парочка Клейпулов, брат с сестрой, явно влюбленные друг в друга или что-то в этом роде. Во время ужина он сидел рядом с миссис Брекстон и о чем-то оживленно разговаривал, не обращая внимания на остальных, что явно раздражало его сестру. Брекстону было наплевать на всех, он относился к известному типу добродушных и эгоистичных людей и следил только за тем, чтобы разговор не уходил от его персоны или его живописи.

И конечно, моя писательница, массивная хихикающая любительница мужчин… По крайней мере, такой казалась автор «Бесед о книгах». Поскольку с учетом всех обстоятельств ее шансы были относительно невелики, хищнические инстинкты вынужденно ограничивались похлопываниями и щипками, в которых она была безусловным специалистом.

После ужина, находясь в довольно приподнятом настроении благодаря выпитому, все вернулись в гостиную, где уже приготовили карточный стол.

— Конечно, нас семеро, но это не значит, что четверо не могут сыграть в бридж, пока остальные займутся чем-то более конструктивным.

Миссис Виринг весело огляделась вокруг. Поначалу все заявили, что предпочли бы не участвовать в игре, но она явно знала, к чему стремится, и в конце концов любители бриджа (я не отношусь к их числу, покер — единственная карточная игра, которой я когда-либо учился) собрались вокруг стола, оставив миссис Брекстон, Элли Клейпул и меня перед камином.

Очевидно, нам предоставили возможность заняться чем-то более конструктивным, но я никак не мог придумать, чем именно. Нет ничего хуже оказаться в приличном доме во время уикенда с компанией людей, которых ты не знаешь и к которым не питаешь особо теплых чувств. В данном случае обычная проблема — как найти тему для разговора — дополнительно усложнялась мрачностью миссис Брекстон и рассеянностью Элис Клейпул, причем обе не испытывали особой радости от происходящего.

— Думаю, вы с Флетчером вернетесь в Бостон, неожиданно сказала миссис Брекстон, обращаясь к Элли. Говорила она таким тоном, который, если и должен был считаться дружеским, никаких признаков этого не содержал. Флетчер, как я полагал, — это Клейпул.