— Тогда вы должны звать меня Розой.

Это прозвучало как приказ.

Я вышел в холл, едва не столкнувшись в дверях с бледной молодой женщиной, пробормотавшей что-то, чего я не расслышал. Она проскользнула в гостиную, я поднялся по лестнице; горничная проводила меня в мою комнату.

Скажем так: чувствовал я себя по крайней мере неловко. И даже подумал, не забрать ли мне свой чемодан и не отправиться в одну из местных гостиниц, например в «Дом 1770 года». Я не так уж нуждался в работе, скорее, в отдыхе, которого, учитывая сложившиеся обстоятельства, могло и не получиться. Миссис Виринг была странной женщиной, много пила. Кроме того, она показалась нервной и испуганной… Но чего она боялась?

Скорее из любопытства, чем из-за чего-то еще, я решил остаться. Это оказалось чертовски большой ошибкой.

4

4

В восемь вечера после продолжительной ванны и длительной процедуры одевания я спустился по лестнице, изучив предварительно немного сырую (во всех виллах на берегу океана царил одинаковый затхлый запах), но прекрасно обставленную комнату, и прочитав названия книг на ночном столике: Агата Кристи, Мако, Великая герцогиня Мария… У меня возникло подозрение, что такие же книги лежат на ночных столиках в каждой комнате для гостей по всему Хемптону… за исключением, может быть, Саутхемптона, где могла появиться Нэнси Митфорд и еще что-нибудь неприличное.

Я решил отдать предпочтение Агате Кристи вместо Лиз Бессемер, которую, скорее всего, не смогу увидеть до субботы, если увижу вообще.

Оказалось, остальные гости уже собрались в большом зале, теперь ставшем уютным и светлым. Наступил вечер, шторы были задернуты, зато зажжены все лампы.

В комнате были все, кроме нашей хозяйки.

На помощь мне пришла женщина, с которой я чуть не столкнулся. У нее была изящная фигура, мягкие неброские черты; ей было немного за тридцать, но серое платье придавало вид довольно старомодный, словно не из нашего столетия.

— Меня зовут Элли Клейпул, — сказала она улыбаясь. — Кажется, я на вас наткнулась…

— Да, в холле. Я — Питер Саржент.

— Пойдемте я представлю вас остальным гостям. Не знаю, что задержало Розу. — Она повела меня по комнате.

На кушетке для двоих, недостаточно большой даже для нее одной, сидела Мери Вестерн Ланг, известная писательница, обладательница полной фигуры, с лицом в ямочках цвета слегка прокисших персиков со сливками и волосами, выкрашенными под платиновую блондинку. Полнота делала ее широкие алые брюки еще более заметными. Я насчитал у нее на каждой ноге от лодыжки до бедра по четыре складки; создавалось впечатление, что у нее четыре колена вместо одного, как положено.