Пришлось отпустить еще несколько грубых льстивых комплиментов в ее адрес и сделать вид, что я — ее поклонник. На самом же деле по причине, которой я бы не смог определить, я весь был поглощен миссис Брекстон и весь разговор время от времени косился на нее краем глаза. Она о чем-то темпераментно рассказывала Элли Клейпул, слушавшей с серьезным, даже несколько мрачным выражением лица. К сожалению, говорили они слишком тихо и я не мог разобрать ни слова. Как бы то ни было, мне не понравились брезгливо выгнутые тонкие губы миссис Брекстон, капризное и надменное выражение ее лица.

— Мистер Саржент, Роза сказала мне, что вы — писатель.

Я раздраженно подумал, что Роза выбрала для меня неверный камуфляж: едва ли я способен ввести в заблуждение автора книжных обозрений. И я решил пойти на хитрость.

— Раньше я работал помощником театрального критика в газете «Нью-Йорк Глоуб», но несколько лет назад ушел оттуда… чтобы написать роман.

— О, как интересно! Все бросить и жить только ради своего искусства! Как я вам завидую и как вами восхищаюсь! Позвольте мне быть вашей первой читательницей и критиком.

Я начал бормотать, что роман еще не закончен, но ее это уже не интересовало, она разволновалась, крупные груди тяжело вздымались и опускались.

— Много лет назад, еще в Редклифе, я сделала то же самое. В один прекрасный день я бросила школу и сказала родителям, что намерена стать писательницей. И стала. Наша семья из Бостона… Родители весьма консервативны, но и они ничего не могли возразить, когда я написала «Маленькую веселую песенку»… Вы ее, наверно, помните. Ее считали лучшей детской книжкой того времени… Даже сегодня новое поколение детей от нее в восторге; их милые письма, которые я получаю, полны сердечной признательности.

Затем карьера Мери Вестерн Ланг была изложена во всей ее невообразимой длине. Мы добрались уже почти до сегодняшних дней, когда я спросил, почему задерживается хозяйка. Это остановило ее буквально на миг и вызвало неловкость.

— Роза часто опаздывает… Но раз вы ее старый друг… то, вероятно, знаете причину.

Я рассеянно кивнул.

— Но даже при этом…

— Положение ухудшается. Мне хотелось бы что-нибудь сделать, но боюсь, такие вещи, как поездка в санаторий, не принесут ей пользы… Но поскольку она не позволяет даже упоминать об этом, нам, ее самым старым и преданным друзьям, остается только развести руками. Вы же знаете, какой у нее характер! — Мисс Ланг даже вздрогнула.

— Мне показалось, что сегодня вечером она — как бы это сказать — весьма взволнована. Она…

В драматическом порыве рука мисс Ланг опустилась на мое левое бедро, где несколько секунд покоилась, подобно свинцовому грузу.