— Да не в голову…

— Все мужчины одинаковы — грязные грубые животные.

— Ты бы предпочла меня встретить шестнадцатилетним мальчиком?

— И что бы я стала с ним делать?

— Скромно побудила бы меня накинуть вуаль на…

— Это будет во всех газетах, верно?

— Что? Про шестнадцатилетнего…

— Нет, ты просто идиот. Про смерть миссис Брекстон.

— Ну, конечно…

— Для тебя ведь это просто замечательно! Это же твоя работа, верно?

— Меня нанимали не для того, чтобы заниматься смертью миссис Брекстон.

Едва я это сказал, как сам поразился скрытому смыслу этих слов. Дико, конечно… но тем не менее могла миссис Виринг предчувствовать какие-то неприятности и пригласить меня заранее, на всякий случай? Она была из тех людей, которые могут заглядывать вперед: своеобразная комбинация Хетти Грин и пьяницы.

Тут мне пришло в голову, что именно она может оказаться тем человеком, который помог ее племяннице перейти в лучший мир. Правда, мотив был неясен, но тогда я не знал мотивов и других… Все эти люди были для меня чужими. А на такой поступок миссис Виринг была вполне способна — в ней сочетались безумие и методичность, очень странная комбинация.

Мысль казалась вполне здравой.

Лиз заметила мою неожиданную задумчивость.

— О чем ты думаешь? Обдумываешь способы меня соблазнить?

Я фыркнул.

— Что может быть на свете более неблагородного, чем женщина? У тебя нет ни малейшего чувственного интереса к представителям мужского пола, даже к такому прекрасному экземпляру, как я, и в то же время ты днем и ночью думаешь, когда же тебя соблазнят…

— И о ведении домашнего хозяйства. Маленькая двухкомнатная квартирка в поселке Питера Купера. Холодильник, набитый продуктами… Детское питание от фирмы «Клапп» и симпатичный толстенький малыш, периодически писающий в специальной детской кроватке «Беби-лерой» за четырнадцать долларов девяносто пять центов от фирмы «Мейки».

— Боже мой, ты совершенно созрела для замужества!