— Это нам предстоит выяснить. — Гривс выглядел разумным, вежливым и уставшим от меня.

Желая привлечь его внимание, которое могло бы пригодиться в будущем, я заметил:

— Я собираюсь написать об этом в «Нью-Йорк Глоуб».

Ожидаемый эффект был достигнут. Он явно вздрогнул.

— Я считал, мистер Саржент, что вы занимаетесь связями с общественностью.

— Раньше я работал в «Глоуб». А за последние годы не раз у них печатался. Думаю, вы помните тот случай пару лет назад, когда погиб сенатор Роудс…

Гривс посмотрел на меня с известным интересом.

— Так вы и есть тот самый парень? Я помню это дело.

— Тогда я, так сказать, оказал полиции кое-какую помощь.

— А я слышал несколько иное.

Эта фраза вызвала у меня раздражение.

— Ну, неважно, что вы слышали, но я собираюсь написать об этом случае серию статей в «Глоуб», конечно, если на самом деле произошло убийство; в чем я пока сомневаюсь.

— Очень интересно, — Гривс спокойно смотрел на меня.

Вошедший полицейский что-то прошептал ему на ухо. Гривс кивнул, полицейский протянул ему два цилиндрических предмета в носовом платке и вышел.

— Упаковки от снотворного? — предположил я и оказался прав.

Гривс кивнул и осторожно развернул платок.

— Как профессиональному журналисту и сыщику-любителю вам, мистер Саржент, должно быть интересно знать, что нашли их в двух местах: один флакон был в шкатулке для драгоценностей миссис Брекстон, другой — в ванной Флетчера Клейпула. В обоих то же самое снотворное, что обнаружили в крови миссис Брекстон. Наша задача — определить, из какой бутылочки взяты те таблетки, что она выпила.

— Похоже на гадание с помощью бутылки, верно?

— В том-то и дело, мистер Саржент.

Я решил попробовать еще раз.