Тогда я тоже задал вопрос:

— А какое действие могли оказать четыре снотворные таблетки… Те, что она приняла? Могли они привести к смертельному исходу?

Он задумчиво посмотрел на меня, как бы размышляя, стоит отвечать или нет. И наконец сказал:

— Их было недостаточно для того, чтобы ее убить. Они могли вызвать слабость, помутнение сознания… могли замедлить сердцебиение.

— Ну, тогда становится понятно, почему она так странно плыла. Я даже подумал, что остальные не правы, утверждая, что она прекрасно плавает. Она почти упала лицом вниз в первую же волну прибоя, и ее движения были очень неуверенными… Даже я рискую это утверждать, хотя я и не специалист.

— Нет сомнения, что ее смерть явилась результатом слабости. У нее не хватило силы выбраться из прибоя. Вопрос заключается в том, почему, приняв эти таблетки, она пошла в воду, вместо того чтобы лечь в постель.

— Чтобы покончить с собой? — Я понимал, что в этом-то и состоит головоломка.

— И такой возможности исключить нельзя.

— Но ведь кто-то мог подсунуть ей эти таблетки, зная, что она собирается купаться.

— Такая возможность также существует, — загадочно заметил Гривс.

— Но как кто-то мог рассчитывать, что такое случится? Она не очень хорошо себя чувствовала… Могла просто посидеть на берегу на солнце. Теперь, оглядываясь назад, могу вам сказать, что очень удивился, что она вообще пошла в воду.

— Возможно, человек, который дал таблетки, знал ее лучше, чем вы. Он мог знать, что она пойдет в воду независимо от своего состояния. — Во время разговора Гривс сделал несколько пометок в блокноте.

— И человек, который знал ее лучше меня, был ее мужем.

Гривс твердо посмотрел на меня.

— Я этого не говорил.

— А кто же еще? Даже если это так, будь я Брекстоном и соберись убить жену, не стал бы делать это на глазах у всех.

— К счастью, вы не Брекстон.

Холодок в его голосе многое мне сказал. Полиция считала, что Брекстон убил жену. Не знаю почему, но даже в тот момент я не считал его виновным. Может быть, из-за того, что не любил соглашаться с очевидным, хотя, как говорил один знакомый детектив, очевидное в девяти случаях из десяти и есть верное.

Я вспомнил кое-что еще.

— Но почему тот, кто подсунул ей таблетки, не дал смертельную дозу?