— Никто из ваших… — но по известным причинам Гривс замолчал и был прав; я был не только свидетелем и подозреваемым, но еще и представителем прессы. — Коронер еще не сделал окончательного заключения. Хотя он предполагает, что это произошло вскоре после того, как погас свет.

— А где находится щиток?

— Сразу за кухонной дверью.

— А полицейский дежурил там?

— Он обходил весь дом. Но в тот момент в кухне никого не было.

— Дверь была заперта?

— Нет, не заперта.

— Разве это не странно? Мне казалось, все кухарки смертельно боятся бродяг и воров.

— Дверь была заперта после того, как около одиннадцати прислуга закончила мыть посуду. Мы понятия не имеем, кто ее отпер.

— А отпечатки пальцев?

Гривс только устало пожал плечами.

— И никаких подозреваемых?

— Никаких комментариев, мистер Саржент, — холодно буркнул Гривс.

— У меня идеальное алиби. Я вполне заслуживаю доверия.

Я посмотрел на него, как мне казалось, по-собачьи преданными глазами, но он и глазом не моргнул.

— Идеальное алиби здесь организовать чертовски просто, — с горечью заметил Гривс.

2

2

Только на следующее утро я понял, что он имел в виду.

Проснулся я в восемь тридцать после непродолжительного, но крепкого сна и следующие полчаса провел, сочиняя статью для «Глоуб»… Отчет очевидца, который я передал по телефону в редакцию, прекрасно сознавая, что при этом в трубку кто-то тяжело дышал. Потом спустился вниз к завтраку.