— Почему?

— Ну, если он пошел на обман, то не захочет, чтобы она пришла в себя, верно?

От его неопровержимой логики бросало в дрожь.

Мы нашли Гривса на террасе за изучением качалки.

— Как себя чувствует тетя? — спросил Ренден.

— Где, черт возьми, вы были? — раздраженно буркнул Гривс. — Я хотел с вами поговорить.

— В клубе. Как она?

— Все по-прежнему.

— А что вы хотели узнать?

— Займемся этим после ужина.

Потом Ренден потребовал круглосуточной охраны для Элли, в чем ему было отказано на том основании, что двоих полицейских в доме и круглосуточно дежурящей медсестры вполне достаточно. Когда Гривс потребовал объяснить, почему нужна такая защита, Ренден замолчал, а потом, взглядом потребовав молчания и от меня, ушел в дом переодеваться к ужину.

Когда я уже собрался последовать за ним, кое-что вдруг пришло мне в голову.

— Меня удивляет, — сказал я, — почему вы больше не спрашиваете о той записке, которую, как вы считаете, я изготовил ради вашего удовольствия.

— Вы же сказали, что не сочиняли ее, вот и все. — Но это прозвучало как-то невразумительно.

— Вы уже знаете, кто ее написал?

— Возможно.

— Убийца?

Гривс покачал головой.

— Клейпул.

Я был больше удивлен его признанием, чем решением.