Я решил напиться.

Солнце пригревало, хотя дело шло к вечеру. Соль на моей коже высыхала и тихонько потрескивала. Лиз сидела рядом…

Все было прекрасно, если не считать Дика Рендена в пестрых брюках из шотландки, подчеркивавших желтизну его кожи и костлявость тела.

— Бездельничаете, как я вижу, — просопел он, имитируя взрыв сердечности, характерный для завсегдатаев. И без всякого приглашения уселся за наш столик.

— Как вы сегодня себя чувствуете, мисс Бессемер? — спросил он, развернув очки в ее сторону. Мне захотелось его ударить.

— Спасибо, прекрасно, — Лиз подарила ему свою лучшую улыбку в стиле Вивьен Ли в роли Скарлет О’Хара.

— Думаю, вы слышали, что у нас случилось прошлой ночью, когда мы вас покинули.

— Да, — тихо кивнула Лиз, и ее веки скромно дрогнули; это прибавило ему небывалой прыти, а я чуть было не расхохотался.

Но Ренден воспринял все очень серьезно.

— Это было ужасно, — сказал он, напрягая свои микроскопические бицепсы.

— У вас, должно быть, стальные нервы, — с дрожью в голосе заметила Лиз.

— Ну, не совсем, но, я думаю, Пит рассказал вам, как все это выглядело.

— Я бы сломалась через пять минут, — сказала эта каменная девица, с обожанием глядя на нас обоих.

— Да, это было нелегко. — Ренден героически сжал губы в тоненькую ниточку.

Тут уж я не выдержал и решил вмешаться:

— Никто меня не разыскивал?

— Нет, полицейский видел, как вы направились в клуб с мисс Бессемер.

— Да? — Я приготовился услышать гораздо больше о том, что увидел полицейский, но, видимо, тот оказался человеком скромным.

— Поэтому я решил прогуляться и посмотреть, что здесь интересного. Устал я, знаете, от той атмосферы. Представляете, Элли до сих пор не пришла в себя!

— Я думал, она уже поправилась.