— Что значит, «хотите»?

— Так, — Евгений посмотрел на часы — время к четырем… Стало быть он на I верском — у них там стариковская компания. В шахматишки дуются на деньги. Знаю я их породу.

— И ты молчал? — вскинулся в кресле Вашко.

— Мне ехать с вами?

— А чем хотел заняться?

— Потолковать кое с кем надо. Встретиться, кое-что выяснить…

— Встречаемся у гаража часа через три.

Вашко не любил служебных машин — и по антенне, и по номеру за версту видно, кто едет и где работает. Отпустив водителя, он отправился пешком в сторону центра. Заснеженный парк встретил его детским гомоном и чуть поскрипывающим, блестящим белым покровом. Евгений оказался прав. Действительно, шахматисты, облюбовавшие несколько лавочек у памятника Тимирязеву, беззастенчиво резались на деньги. Вашко обошел несколько компаний, прежде чем в одной из них ему удалось обнаружить бывшего коллегу. Бачко с горделивым видом восседал под толстым темным стволом вяза и, вытянув тонкую шею, обдумывал ход. Вашко не слишком хорошо играл и уж тем более не относился к заядлым почитателям подобных поединков, но то, что Бачко одерживал победу, сомнений не вызывало — белых фигур на доске было чуть ли не вдвое больше.

Решив не мешать матчу, Вашко притулился за спиной Эль Петровича, изредка поглядывая на доску, а на самом деле не сводя гляз с его скособоченной недугом фигуры: даже под пальто одно плечо заядлого шахматиста было заметно выше другого.

Кто-то осторожно дотронулся до локтя Вашко, он обернулся.

— Не желаете перекинуться? — долговязый сухой мужчина в золоченых очках и бобровой шапке постучал костяшками пальцев по зажатой в руке шахматной доске. — Вы из новеньких, попробуем…

— Простите, я совсем не играю, — не желая его обидеть, как можно более тактично произнес Вашко. — Жаль, конечно.

— Хотите, я вас научу? — охотно предложил тот.

Вашко ничего не успел ответить — окружавшие доску старики захихикали:

— Кока он такой — и жить, и играть научит…

— Хорошо учить, когда сам ни бельмеса…

— Зачем вы так! — возразил им Вашко. — Вот возьму и сяду.

— Вот и сядь! — резко отозвался Бачко, обернувшись, чтобы посмотреть на недотепу, который решил учиться у самого что ни на есть не профессионала. — Это вы? — изумление и удивление на его лице смешались поровну. Он резко поднялся со скамьи… — Все, Михалыч, доиграли — твоя взяла.

— Как взяла? — крутил головой неожиданный счастливчик, которому маячил полный проигрыш. — Ты серьезно?

— Вполне!