Что перетаскивали и что увозили было непонятно. Ни пустых упаковок, ни оберточного мусора не оставалось.

«Похоже, что как раз вы-то мне и нужны…» — решил Вашко и, выбрав под вечер одну из таких машин, пустился за ней сначала в довольно вялую, а потом и более интенсивную погоню. Машина привела его на Красноказарменную, к складу одного из кооперативных коммерческих магазинчиков.

Продолжить наблюдение он решил утром. Тут и произошло то, что могло произойти и раньше и позже, — его излюбленное место стоянки было занято. Видимо, поздно ночью пришел огромный грузовик с гамбургскими номерами и вперся прямехонько на его место. Почему этот «мерседес» не въехал во двор, Вашко было неведомо.

Прижав «жигуленок» между громоздким транспортом и тротуаром, Вашко чертыхнулся и запер дверь. Водитель «мерседеса» стоял около кабины с другой от Вашко стороны и о чем-то препирался с тем самым распорядительным парнем, что давеча одарил куревом.

— Нейн, нейн… — спокойно улыбаясь, отказывался от чего-то немец. — Это есть конкретный адрес помощи. Это не есть можно делать так…

— Ну, хочешь, пойдем спросим, — убеждал его «жлоб». — Вон представитель мерии… Он тебе скажет то, что и я.

— Моя этого не есть понимайт… Это конкретный адрес помощи. Я буду звонить ваш парламент. Это медикамент, который доставить конкретный больница. Когда есть приезжайт именно из этот учреждение, я буду сдавать все под роспись и печать.

Его непреклонность, похоже, раздражала напористого распорядителя, тот часто поплевывал, курил и размахивал руками. Вскоре он отошел от «мерседеса», так ни о чем и не договорившись, прошел на огороженную территорию, бросил на ходу какую-то фразу «самому главному начальнику» — тот недоуменно пожал плечами. После этого молодой человек приблизился к группке хорошо одетых мужчин, стоявших у приготовленного к перегрузке лекарств грузовичка, крытого брезентом, и долго беседовал.

Вашко со своего места внимательно следил за происходящим. До него даже долетали кое-какие фразы: «Вот проклятый шваб!», «Дать ему раза… Не смотри, что иностранец!», «Тоже мне, цивилизация…».

А смуглый, похожий на кавказца мужчина в черном кожаном пальто и белом шарфе с сильным акцентом произнес: «Гавари с ним о цене… Доллары этому ослу тоже не лишние… Берем всю партию, что есть… мне все равно — презервативы или шприцы».

Потом они перешли на шепот, и Вашко стало не слышно.

Ничего не подозревавший водитель с присущей немцам педантичностью и аккуратностью тем временем расположился у переднего колеса и, разложив на листе валявшегося поблизости картона инструмент, начал подкручивать какие-то гайки.