— Я даже не знаю, как быть…

— На даче есть телефон?

— Нет, конечно. Не в Америке живем…

— А где эта дача? Далеко?

— Метро, электричка, автобус, пешком… Часа на полтора дороги.

— Вот беда-то… — пробормотал якобы озадаченно Стив, пытаясь случайно не выдать радости. — Она, конечно, в ближайшее время не собирается к вам?

— Да нет вроде…

— Давайте сделаем так — я вам передаю эту посылку. Не исключено, что там внутри какое-нибудь письмо. Причем, может быть, срочное… Вы его отвозите матери, я вместе с посылкой даю вам лист бумаги — она вам пишет расписку в получении, а я вечером снова зайду.

— Это что же, мне сейчас прикажете ехать? А я в университет на лекции собиралась…

— Ну, тогда не знаю, как быть, — придется мне отнести посылку назад в фонд, а там как знаете… Продукты, если скоропортящиеся, могут пропасть…

— Продукты? — заинтересованно произнесла девушка. — Хм… Ладно, давайте сюда посылку — сейчас что-нибудь придумаем… — Она повернулась внутрь квартиры и громко закричала: «Виктор! Виктор! Иди сюда…»

Рядом с ней вырос довольно щупленький молодой человек в очках-велосипеде с круглыми линзами и в ношеной клетчатой ковбойке — Стив даже вздрогнул, так эта рубашка была похожа на его, ту, что осталась дома.

— Виктор, — протянул он Стиву руку, сложенную лодочкой.

— Муж… — коротко пояснила девушка, хотя сама представиться своевременно забыла.

— Сергей Иванович из фонда милосердия… — представился Стив.

— Витек, — обратилась к мужу девушка, — давай-ка бери эту посылку и мотай к матери на дачу. Еще возьми этот листок и к вечеру привезешь расписку в получении посылки… Так я говорю, Сергей Иванович?

— А как же лекции? — протянул, словно пел песню, Виктор.

— Обойдешься… Все равно я тебя хотела сегодня прогнать по магазинам. Выбирай, что лучше…

— Понял, — ухмыляясь, проинформировал о решении Виктор. — Еду немедленно… Теща хоть покормит по-человечески…

Стив, попрощавшись, с видом человека, честно исполнившего свой долг, вышел на улицу, пересек детскую площадку, свернул за угол дома и снова вышел на Садовое. К троллейбусной остановке он приближаться не стал — в двадцати — двадцати пяти метрах от нее подъезд дома, куда он только что заходил, просматривался более чем отчетливо. И ждать ему, судя по строгости тона, которым москвички дают поручения своим мужьям, придется не слишком долго. Так оно и получилось.