От молодежной компании, распивавшей шампанское, к столику подошел высокий прыщеватый парень в обвисшем на плечах свитере.

— Чего тебе, хоккеист? — не поднимая головы, поинтересовался Вашко.

— Трикотажная хламида действительно делала молодого человека похожим на полуодетого или полураздетого «бойца ледовой дружины».

— Ты, дядя, богатый… Небось, на черной «Волге» ездишь. Дай закурить!

Вашко достал из кармана початую пачку «Кемла» и протянул парню. Молодой человек потянулся через стол за сигаретой, пошатнулся и не сел, а как-то повалился бочком на Курта. Только сейчас Вашко заметил, что он изрядно пьян. Курт, вскочив на ноги, пытался поднять парня с пола, тот сопротивлялся, и ему никак не удавалось совладать с «хоккеистом». Наконец он усадил его на свободный стул, но тот не удержался и снова грохнулся на пол вниз физиономией.

— Ой, мальчики! — взвизгнула девица с какими-то сетчатыми коленками, выглядывавшими из-под сверхкороткой юбки.

Компания тотчас загомонила, загундосила, послышался стук отодвигаемых стульев, громкие голоса.

— Не надо, — в полный голос заверещала та же девица.

Те мужчины, что пришли в кафе последними, с интересом обернулись.

Курт с вопросом во взгляде смотрел на Вашко, а тот невозмутимо допивал свой чай. Их окружили. Впереди толпы стоял некий длинноволосый студенческого возраста верзила в джинсах с дырами на коленях.

— Это что же, папаша, получается? — процедил он слюнявым ртом, обращаясь к Вашко, и помахал перед его носом рукой с какими-то коротковатыми пальцами.

За спиной его послышался звук бьющегося стекла кто-то спьяну отколол у бутылки дно.

— Это что же получается, землячок?..

Лежащий на полу «хоккеист», не меняя позы, пошарил руками по грязному полу, по-поросячьи хрюкнул и засопел. Никто из подошедших и не думал оказывать ему помощь. Не вмешивалась в разборку и та компания, что пришла последней, — она лишь наблюдала.

Короткопалый сделал резкое движение, словно хотел поймать в воздухе несуществующую муху. Вашко в этот момент поставил стакан на стол. Курт, ничего не понимая, озирался.

— Врежь ему, Ванята, — крикнула вдруг девица, меняя сдержанность на раздраженность. — За инвалидность пенсию прибавят…

— Мальчики, мальчики… — засуетился официант, по лицу которого растеклись багровые пятна нездорового румянца. — Идите на место — сейчас подам горячее…

Вашко даже не посмотрел в его сторону.

— Деньги есть? — коротко бросил Вашко молодому нахалу; тот опешил: он ожидал любой другой реплики, но не этой. — А ну-ка молодежь, кошельки на стол! Все! Быстро!

— Зачем это тебе, дядя? — процедил кто-то из-за спины короткопалого.