— Почему одна… Дочка к ней заглядывает. Зятек, похоже, только что прибыл погостить.

— А муж? Есть он у нее?

Старик с какой-то лукавой усмешкой посмотрел на незнакомца.

— А этого я тебе, мил человек, не скажу — сам не знаю… Отродясь никаких мужчин в этом доме не помню. Одна ведет хозяйство. Дом ей этот от родителей достался: они померли как раз тогда, когда БАМ строить начали, — почему и запомнил время, шумиха тогда в газетах была порядочная, а тут они и сподобились — почти в одночасье. Сперва отец, а потом уж и матушка ейная…

— Тогда, выходит, одна… А дочка от кого?

Старик закряхтел, заперхался кашлем — так он смеялся.

Это дело не хитрое — сам, небось, знаешь…

Калитка дома Скоробогатовой хлопнула — из нее вышли Виктор и не такая уж и старая, но сильно сдавшая с тех пор, как ее знал Стив, Майя Скоробогатова. Щурясь от солнца, она долго смотрела вслед зятю, помахивая рукой на прощание. Он шел быстро, видимо, торопясь на электричку в Москву.

Стив, будто бы доставая из кармана сигареты, наклонился и вжался в куст сирени — теперь его нельзя было увидеть от дороги.

— Чего прячешься? — засмеялся смышленый дед. — Чай, не муженьком ее прежним будешь?

Стив удивленно посмотрел на старика и не стал углубляться в развитие этой темы.

— Пойти, что ль, поговорить? — словно нехотя выдавил он. — Раз одинокая, то, может, и продаст полдома… — он встал с лавки. — Бывай, старик! Спасибо за информацию…

— Ну-ну, милок, молодое дело нехитрое… Глядишь, и столкуетесь…

Стив неспеша направился к калитке. Скоробогатова уже готовилась ее прикрыть, но, заметив незнакомца, задержалась.

— Добрый день! — поприветствовал ее Стив. — Вы уделите мне несколько минут?

Женщина зябко повела плечами — из дому она вышла одетой весьма легко, и теперь ей было прохладно.

— Вы ко мне? — она невольно движением руки поправила прическу — ее волосы, как показалось Стиву, были столь же прекрасны, как и в юности, — тот же неуловимый соломенно-золотистый цвет, та же длина ниспадающих на плечи локонов. Да и лицо было абсолютно узнаваемым — серо-зеленые глаза, опушенные длинными ресницами, гордый изгиб складок у губ, чутко трепещущие крылышки носа. Хотя время и делало свое дело — раскидало легкую сеточку морщин у глаз, но, похоже, к Майе Семеновне — Майе — оно проявило огромную снисходительность. И только прищур глаз, смотрящих на Стива, говорил о многом — наверное, при чтении Скоробогатова уже пользовалась очками.

Се… Се… Сережа! — совершенно потерянно или отрешенно произнесла Майя. — Откуда ты здесь?

Стив рывком содрал с головы кепку, резким движением попытался пригладить непослушный вихор на лбу, виновато улыбаясь, приблизился и, схватив теплую, руку Скоробогатовой, прикоснулся к ней губами.