Карелин встал из-за стола, отнес вместе с Липнявичу-сом на мойку посуду и, то и дело кивая знакомым, идущим по коридору навстречу, думал над словами Иозаса.

— В принципе, ты прав. Хотя все это, как мне кажется, из области предположений. Но проверить — есть полный смысл. Знаешь что… Может быть, тебе есть резон влезть в эту операцию?

— Фигу! — огрызнулся Иозас. — Раньше хоть знал: поймаю шпиона, получу орден. А сегодня что? Орденов нету! Все бывшие награды бывшей страны… А для меня — литовца — и вовсе заграничные.

— Только не строй из себя беженца, чертушка! — ласково приобнял Карелин за плечо коллегу. — Не хочешь за орден, давай за так…

— А за так, — еще горше и обиженнее произнес Липнявичус, — я пойду в собственный домашний сортир и начну учиться класть кафель. Вот, видишь, книжку купил… — Он вынул из кармана пиджака тоненькую брошюрку. — «Сделай сам!» Тут все инструкции. Так что до встречи…

Они попрощались и разошлись в разные стороны.

ГЛАВА 18. ЗАПАДНЫЙ РАЙОН МОСКВЫ

ГЛАВА 18. ЗАПАДНЫЙ РАЙОН МОСКВЫ

Дома Вашко не сиделось. Поужинав, он попытался включить радио, потом телевизор. По «Радио России» опять трепались про «акцию» Коля — дал обещание прислать еще несколько сотен тысяч тонн продуктов. Телевизионные «Вести» показывали, как американские солдаты разгружали в Шереметьеве самолет. Какой-то холеный офицер с блестящим прикусом хвалил русских за педантичное и повсеместное распределение продуктов: русские учителя так здорово все наладили, что внесли в списки на получение конфет, тушенки и галет даже иностранных школьников, родители которых работают в посольствах и консульствах.

Чертыхнувшись, Иосиф Петрович выключил всю эту капиталистическую пропаганду, ставшую такой же назойливой, как раньше коммунистическая, и отправился на свой наблюдательный пункт.

Когда начало смеркаться, он увидел, как Курт, забравшись в кабину грузовика, включил транзистор, — из радиоприемника, настроенного на немецкую станцию, полилась маршеобразная мелодия. Водитель улыбался и наливал в малюсенький кипятильник воду.

«Кофе, наверное, будет выкушивать — так у них принято…» — подумал Вашко, садясь за руль «жигулей».

Завел мотор. Но что-то его не отпускало. Какая-то смутная тревога. Неясность… Он заглушил мотор и поплелся сквозь ворота внутрь охраняемой зоны. Таможенников нигде не было видно. А Вашко хотя и недостаточно четко понимал, что его беспокоит, но решил разыскать того молодого парня в фуражке, который притискивал давеча штампик к бумагам Курта.

В конце концов это ему удалось — таможенник сидел среди своих коллег и пил чай из кружки.