— Я не очень понимаю, товарищ генерал, — совершенно растерялся Карелин. — Надо сворачивать операцию?

— Погоди. Теперь давай посмотрим наши дивиденды. Кто получал задание поймать? Ты? — Нет. Я? — Нет. Сам Баранников! Вот пусть он и продемонстрирует свой опыт и тактические навыки. Дело на контроле президента — с Баранникова и спросят. Может быть, это натолкнет Ельцина на мысль, что в службах безопасности одной преданностью не обойдешься. Для нас же этот немецко-американский коктейль неинтересен. Ты согласен?

— В этом вы, товарищ генерал, правы…

— Но вот тут, Алексей Николаевич, мы подошли с тобой к самому главному — Вашко!

— Есть там такой отщепенец, — быстро и решительно произнес Карелин. — Бывший подполковник милиции, бывший сотрудник уголовного розыска.

Киселев поморщился, будто у него разом заболели все зубы.

— Не делай, Алексей Николаевич, скоропалительных выводов. Иосифа я знаю с младенческих лет. Считай, вместе родились, вместе женились…

Карелин внутренне напрягся — он боялся, что генерал сейчас попросит его о чем-то таком, что не вяжется с его — Карелина — пониманием долга и чести.

— Вот его надо задержать всенепременно.

Карелин вздохнул с облегчением.

— Что с ним произошло, я не очень понимаю. Как он попал в эту компанию — тем более. Но то, что он всегда куда-нибудь попадает, — это факт, не требующий как говорится, доказательств… Бедовая головушка! Может, помнишь историю с журналистом Орловским? Который уехал в Швецию?

— Нет, — честно признался Карелин.

Так вот, там Вашко работал против всех — своих, наших, то есть милиции, КГБ… Причем происходило это не вчера, а позавчера, когда приснопамятная перестройка граничила с застоем. И все службы работали как надо.

— Крепкий орешек!

Вот именно, — подтвердил Киселев… — Этого Вашко надо задержать и доставить в Москву в целости и сохранности.

— А если окажет сопротивление?

— Хм-м-м… — задумался Киселев. — Ис сопротивлением задержать. Как в кино: живым или мертвым. Понимаешь, он не должен уйти на их сторону… И не подумай, что это опасно конкретно для меня. Мне на это насрать и растереть. Просто я хочу еще раз попробовать кое-что втемяшить в его лысую голову.

— Понял, товарищ генерал.

— Ничего ты не понял… В части Вашко мы работаем на ОКО ГБ — это будет наш успех, в части незадержания Эпстайна и Шлезингера мы тоже работаем на ОКО, но против баранниковского МБ. Теперь понял?

— В общих чертах… Я пойду? Может, Липнявичус прорвется из Тбилиси.