— Оставь девушку, Зураб.

— Нэ могу даже по приказу КГБ — она же без одежды. Я ее закрываю собой!

Надо осмотреть все помещения… Может быть, они здесь! — приказал блондин и вышел в коридор.

Похоже, что ходом «через балкон» пользовались часто. Во всяком случае, стоило появиться там всей троице и постучать в стекло, как тотчас в квартире вспыхнул свет и страшная старуха в цветастом халате и с седыми, распушенными, словно пакля, волосами, грозно шевеля крючковатым носом, принялась отпирать дверь. Ругалась она вполголоса и по-грузински, так что никто из троих ничего не понял. Но старуха не была слепой. Она стремительно перешла на русский:

Ах, Зураб, Зураб… Все такой же проказник. Но раньше от него выходили только девушки, а сегодня мужчины. Причем сразу трое. Вай мэ! Горе… Ладно, проходите. Платить как договорились — он или вы?

— За что платить? — шепча, склонился к самому уху старухи Вашко.

— Как за что? — изумилась она. — За сохранение тайны супружеской неверности.

— Чьей, нашей или Зураба?

— Вай мэ, какой скупой — я сохраню любую… — Он сунул ей в руки купюру и последовал вглубь квартиры, где у входной двери его уже ждали Стив и фотокорреспондент.

— Давай быстрее! Пока здесь чисто… — Стив кивнул на лестницу.

Вашко скользнул за дверь. Старуха поднесла деньги к глазам. Они были странные, непривычные, бело-зеленого цвета, и из овала гравюры на нее смотрел незнакомый мужик с длинными волосами.

— Вай мэ! Это что за деньги такие? «Ю-С-А», — прочла она английские буквы. — Десять долларов! Вай мэ! — она юлой проскользнула к входной двери, путаясь в полах халата, и заорала вниз: — Эй, молодой и красивый, приходи еще! Хорошо платишь!

— Приду… — растаял внизу голос убегавшего Вашко.

ГЛАВА 43. МИНИСТЕРСТВО БЕЗОПАСНОСТИ. ЛУБЯНКА. МОСКВА

ГЛАВА 43. МИНИСТЕРСТВО БЕЗОПАСНОСТИ. ЛУБЯНКА. МОСКВА

Что-то опять плохо работала междугородная связь. Карелин ждал звонка вечером, но Тбилиси молчал. Не позвонил Липнявичус и утром. Это и пугало и удивляло одновременно. С тех пор, как Грузия объявила самостоятельность, подразделения бывшего КГБ как-то рассыпались сами по себе. И отправляя туда Иозаса, Карелин не знал, на кого он там будет опираться, кто сможет оказать ему помощь. Все было зыбко и неопределенно.

Зазвонил телефон. Алексей, истомленный ожиданием, сорвал торопливо трубку и только потом понял, что это аппарат внутренней связи.

— Слушаю, Карелин.

— Алексей Николаевич, это говорит Киселев. Можете зайти ко мне через пяток минут?

— Есть, товарищ генерал.