А-а-а… — завыла она на высокой ноте. — Люди добрые, что это происходит! Вай мэ… Позор на мою седую голову… Кажется, они хотят делать насилие…

— Тс-с-с… — подскочил к ней Колидзе и зажал рукой рот. — Тихо ты. Мы из милиции. — Он неожиданно отдернул руку и затряс ей в воздухе.

— А-а-а… — снова заверещала женщина.

Колидзе со всего маху припечатал к ее лицу небольшую подушечку, лежавшую в изголовье.

— Кусается, понимаешь…

Женщина испуганно хлопала глазами. Колидзе поправил подушечку таким образом, чтобы женщина могла дышать носом.

Кто еще здесь живет? — спросил он. — Отвечай! Как же она ответит? У нее же рот закрыт, прошептал Липнявичус.

Глазами пусть отвечает. Если «да», то пусть закрывает. «Нет» оставляет открытыми. Поняла?

Женщина закрыла глаза.

В доме еще кто-нибудь живет? спросил он ее.

Глаза остались открытыми.

Как же так? — отпустил он подушку.

А-а-а… — закричала женщина с новой силой; Колидзе нажал на подушку сильнее.

— Отойди! — отпихнул его в сторону Липнявичус. — И больше не мешай. Женщина, — обратился он к лежавшей в кровати, — я прошу вас не кричать Я из Москвы приехал специально к вам.

— Из Москвы? — не поверила женщина и привстала на локте.

Этот посетитель был не из местных, а значит, не такой страшный — своих хозяйка боялась много больше.

— Есть кто-то в доме еще?

— Нет.

— Как же так? Мы видели, сюда только что вошел мужчина.

— Молодой, высокий и тоже из Москвы?