— Есть здесь один. Фамилия тебе известна. Я называл, когда мы обсуждали варианты с МГУ. Помнишь?

Иозас, ты слышишь меня? Центр тяжести переносится на лысого, бывшего подполковника милиции — он должен быть задержан всенепременно. Это не моя просьба. Понял?

А немца и Эпстайна? Их что, не надо?.. — голос Липнявичуса, похоже, был растерянным.

— Да, — едва смог выдавить из себя Карелин.

— Что-то произошло, Алексей? Не томи душу…

— Ничего не произошло. Просто таково указание руководства. А большего я тебе по телефону все одно не объясню.

В трубку было слышно лишь сопение Липнявичуса.

— Ты меня понял? Лысого бери…

Трубка сосредоточенно молчала.

— Алло! Ты меня слышишь?

— Слышу, — потерянным голосом произнес Липня-вичус, и это было произнесено так, как будто он находился не за тысячу с лишним километров, а в соседней комнате. — Я их «уделаю» всех!

— Не понял тебя, повтори…

— Плевать я хотел на ваши интриги! — заорал вдруг Липнявичус. — Я их буду «делать» всех! До единого.

И в трубке послышались сигналы отбоя.

— Алло! Междугородняя, междугородняя! Почему разъединили?

В трубке щелкнуло, и послышался голос телефонистки:

— Поговорили? Пять минут…

— Почему разъединили? Соедините снова…

— В Тбилиси положили трубку, — сказал мелодичный голосок и отключился.

«Черт знает что! — подумал Карелин. — То надо, то не надо…»