— Давай, дружище, не молчи. Будешь молчать, бросим тебя обратно.

Спасённый откашлялся. Было видно, что в воде он пробыл очень долго. Мёртвая белая кожа на лице, кисти уже посинели от холода.

— Ну же! Расскажи что-нибудь, — Келли тряс холодного, как лёд, парня. — Как тебя зовут?

— Джейкоб Несбит…

“Какая ирония, — подумал Джонатан. — Младший сынишка Артура, который затаил на отца обиду, сейчас лежит полудохлый у меня на коленях. Так вот кого Несбит искал в порту. В моём сегодняшнем сне Артур просил спасти его. Но разве можно тут помочь? Он и слова вымолвить нормально не может. Руки, а скорее всего и ноги, обморожены. Даже если и выживет, то останется инвалидом. В таком положении смерть была бы превеликой роскошью. Не было бы тут столько свидетелей — я, быть может, и оказал бы ему такую честь. Но людям не нравятся столь радикальные взгляды. Придётся ему умирать медленно. А мне ещё и смотреть на это…”

Джейкоб не открывал глаз. Было слышно его прерывистое дыхание, так же дышал и Уильям.

— Потерпи, скоро всё закончится, — прошептал Келли. — Я, пожалуй, должен рассказать тебе кое-что. Я знал твоего отца, — Джейкоб никак не реагировал на услышанное. — Удивительный человек. Он был на самом дне, но смог, если не подняться, то хотя бы не бросить борьбу. Человек без принципов, готовый на всё ради собственных убеждений. Мне жаль, что всё складывается вот так.

Дыхание Несбита становилось всё более редким. Вдруг вся шлюпка закричала. Келли посмотрел на “Титаник”. Гигантская машина, созданная, чтобы противостоять само́й природе, с металлическим грохотом треснула на две части и за пару секунд скрылась под водой. Через мгновение наступила тишина, сверлящая в ушах. Ни ветра, ни звуков воды… ни дыхания Несбита.

Толстощёкий головой указал, куда следует деть тело. Теперь Джонатан не спорил. Он без колебаний выполнил необходимое. Им предстояло помогать тем, кому ещё можно помочь. А таких, на первый взгляд, было очень много.

27.

Нога Джонатана болела всё сильнее. Казалось, кости разбиты на сотни врезающихся в кожу кусочков. Когда-то давно он уже ломал руку, но та боль и близко не стояла с этой. Нога почему-то была уверена, что Келли забывает о ней, и всегда пыталась напоминать о себе приступами пульсирующей боли. Стоны и плач остальных спасшихся заставляли его думать, что ему сейчас вовсе не так плохо, как остальным. Потерянные мужья, дети, у кото-то жёны. Потерянное имущество и шансы на счастливую жизнь.

Вся водная гладь была усыпана пытающимися не утонуть пассажирами “Титаника”. В лунном свете они походили на водомерок, разве что не были так уверены в своих движениях. Первые минуты после крушения стояла тишина. Потом истошные крики. Из-за того, что корабль раскололся надвое, воронка не образовалась, а значит всем оставшимся на палубе предстояло пройти непростое испытание. Морская вода и спасательные жилеты не давали им просто утонуть. Такая смерть хоть и была бы весьма болезненной, но всё же не такой жуткой как медленное замерзание.