Примеру шлюпки, в которой оказался Джонатан, последовали ещё несколько лодок. Но только несколько. Джонатан больше никого не вытягивал, ему уже хватило двух смертей на собственных руках. Он только смотрел и предлагал кандидатов на спасение. Вдруг вдалеке он заметил барахтающуюся, как собачонка, девочку в белом платьице. Сара!

— Там ребёнок! — воскликнул Джонатан. — Девочка! Давайте к ней! Мы ещё можем помочь ей!

Толстощёкий, прищурив уже привыкшие к кромешной тьме глаза, прикинул расстояние до девочки, покачал головой.

— Есть множество нуждающихся в нашей помощи, которые гораздо ближе, чем она. Не важно, что она ребёнок. Её жизнь одна. Сама по себе она мало чего стоит.

Келли еле заметно сморщился. Опёрся на руки, выпрямился, продолжая сидеть.

— Ну спасайте своё большинство. А я обязан попытаться.

— Ты ногу-то свою видел? Будто поезд проехал.

— Это не делает меня столь же малодушным, как вы.

Джонатан ещё раз посмотрел на ногу. Та выглядела действительно жутко, но он обязан попытаться помочь Саре. Келли осторожно спустил ноги в воду, помогая себе руками. Тут он вспомнил холод, который полчаса назад уже чувствовал. Скорчив лицо, полностью погрузился. Первые секунды он не мог двигаться. Замер, стискивая зубы так сильно, что они могли лопнуть. Тут толстощёкий наклонился к нему через край лодки, потрепал по голове. Шлюпка стала медленно удаляться. “Каждая секунда на счету” — напомнил себе Джонатан. Он начал движение к девочке, но тут же остановился. Нога была явно против всего происходящего. Он чувствовал, как острые края сломанных костей режут кожу изнутри при каждом движении. Но оставалось только терпеть. Он принял горизонтальное положение, чтобы минимизировать действие воды на ногу, и стал грести руками, волоча нижние конечности, как хвост. Плыл быстро, особенно для такой воды. Но девочка не приближалась, по крайней мере, ему так казалось. Келли стал активнее работать руками, несмотря на усиливающуюся боль в ноге. Силы, которые и так были на исходе, покидали его. Он старался смотреть только на Сару, это, в каком-то смысле, помогло ему морально справиться с ситуацией. Её белое платье, словно маяк, указывало ему дорогу. Наконец он добрался. На удивление, она не плакала, не кричала, а была серьёзной и совсем живой.

— Эй, малявка! — задыхаясь крикнул Джонатан. — А ну плыви сюда!

Сара, конечно, не поняла, что это уже знакомый ей мистер Келли. Не только из-за критической ситуации, но и из-за того, что Джонатан был сам на себя не похож. Элегантный ухоженный мужчина в пальто превратился в растрёпанного оборванца со скорченным от холода и боли лицом и покрытыми коркой льда волосами.