Шариков: Так вот. Теперь я почти уверен, что майор Когтин саботировал наше расследование и обвинил не того зверя. И мне кажется, что после того, как я напрямую указал ему на это, он попытается разобраться со мной.

Нашёл, кому это говорить, — подумал Шариков, — неужели тупой майор Когтин мог сшить липовое дело за спиной у комиссара?

Лосев наигранно вскинул брови и опёрся локтями о стол, чтобы лучше слышать молодого сыщика: В самом деле? У вас есть основания думать на саботаж со стороны Когтина?

НА САБОТАЖ СО СТОРОНЫ ВСЕГО КОМИССАРИАТА!!! — чуть было не закричал Шариков. Но тихо сказал: О, у меня есть не просто основания. Дело сфабриковано, это поймёт любой дебил из федеральной службы.

От услышанного Лосев опешил. Вот уж действительно — сунул нос лейтенант не в своё дело. Виду не подал, лишь задумчиво помолчал, пристально глянул на Шарикова: Понимаю твои сомнения, лейтенант. Ты молодой сыщик, роешь землю своим (комиссар с усмешкой помотал мордой вверх-вниз) носом, хочешь проявить себя. Это похвально. Но майор Когтин — опытный следователь, да и в Зверске мы дела ведём определенным образом. Это может отличаться от того, что тебе рассказывали в полицейском институте, но там (он вскинул копыто и ткнул куда-то в сторону двери) учебники. А здесь — настоящая жизнь. (он сделал очередную красноречивую паузу, во время которой молодой капитан встал и направился к двери) Шариков, а ну стоять, щегол!

Да уж, подумал Шариков. И в самом деле зарвался. Он замер у двери. Обернулся. Взгляд у комиссара быть очень не добрый.

Лосев махнул копытом на стул: А ну сел! Ты какого х*я так себя ведёшь, лейтенант?!