Шариков был крайне взволнован и тяжело дышал: Виноват товарищ… комиссар. Не хотел показывать вам своих эмоций и решил удалиться.

Лосев окинул салагу презрительным взглядом: Успокоился? Я продолжаю? Такое у нас тут местечко, лейтенант. Не для тебя, видимо. Не приживаешься ты тут что-то.

А, ведь, можно было и рассказать молодому лейтенанту правду о Матиасе, — подумал комиссар. Да только неизвестно, как этот неадекват отреагирует на такое заявление. В любом случае — это уже не имело никакого смысла.

Шариков тихо заскулил и присел на стул, потирая лоб: Простите, комиссар… Что-то голова моя туго соображает из-за этой жары… Не могу взять в толк…

Лосев: Ничего страшного. Ты не слушай, ты посмотри лучше, лейтенант.

И, примагнитив к копытам бионические лапы, комиссар с грацией фокусника вытащил из-под стола капитанские погоны. Солнце заиграло в позолоченных звёздах. Шариков сощурился, беря погоны в лапы.

Затем по столу к нему скользнула бумага.

Лосев: Твой перевод в столицу. Тебе надо лишь расписаться и поставить дату. Погоны можешь носить с завтрашнего дня, теперь ты капитан. Только распишись на проходной.

Это что же, — думал Шариков, — было у меня только две звезды. А тут сразу четыре. А там недалеко и до одной большой.