Но Лосев уже застолбил капитана: Впрочем, это пока не имеет значения. Сейчас я хочу быть уверенным, что мы оба будем спокойны и сдержанны. Потом — мирно разойдёмся. И дальше заживём свои сытые жизни. В конце концов, господин мэр, мертвецы не жуют коку.
Лосев
Впрочем, это пока не имеет значения. Сейчас я хочу быть уверенным, что мы оба будем спокойны и сдержанны. Потом — мирно разойдёмся. И дальше заживём свои сытые жизни. В конце концов, господин мэр, мертвецы не жуют коку.
Последний аргумент подействовал на зайца больше, чем вся речь комиссара до этого. Он тяжело вздохнул и потянулся к шкатулке с листьями коки на своих коленях.
Лосев положил бионическую лапу на шкатулку и глянул зайцу в глаза: Господин мэр. Нам есть что терять. И есть, за что. Прошу вас осознавать это.
Лосев
Господин мэр. Нам есть что терять. И есть, за что. Прошу вас осознавать это.
Косой раздражённо отмахнулся: Да, да. Есть что терять.
Косой
Да, да. Есть что терять.
Наконец, на горизонте показались огни фар — это Зорга уже ждал их. Мэр и комиссар — вышли. Фары кадиллака погасли.
Первое, что решено было сделать — вернуть комиссару похищенных Шарикова и Серова. Когтин взял на себя волчару и, заковав его в новую пару наручников, усадил на заднее сиденье своей волги. Сам — сел за руль и направился прочь от Зверска.
Косой кивнул на Шарикова: Ты тоже давай. Езжай с ними.
Косой
Ты тоже давай. Езжай с ними.
Зорга: Боюсь, капитан будет вынужден остаться. Он нужен нам для полноценного разговора.
Зорга:
Боюсь, капитан будет вынужден остаться. Он нужен нам для полноценного разговора.
Лосев: Господин мэр и я рассчитывали поговорить искренне.