Шариков: Богдан его звали.

Бамби: Да, этот Богдан задолжал нам деньги, карточный долг. Мы его трясли, как сукину дочь, квартиру ему переворачивали. Но там сумма крупная была. И как-то этот лис приходит к нам и говорит, что Малышка хочет… расплатиться с нами, чтобы мы отстали от него. Мы… ну, она горячая была, мы не против… простите… Но всё-таки лис — как бы не обманул. Решили пустить их к себе в VIP-комнату. Мы тусили, нюхали порох, потом… Младший и Богдан вышли прикупить пороха у знакомого, мы с вашей дочерью остались вдвоём… И потом мы… как-то с ней…

Зорга кивнул: Да, ты трахнул мою дочь. Ну, бывает. Но я прожил долгую жизнь, юноша и знаю, что от секса-то… (он усмехнулся, глядя пустыми глазами куда-то вдаль) зверей в морг не отправляют.

Бамби слушал крота, но так боялся его (тем более, глядя снизу-вверх), что почти не понимал его слов и лишь послушно кивал: Ага… ну… понял. Ну… я с ней осторожен был. Честно. Я знаю, с бабами я, может… (он нервно покосился на Ласку) и не всегда хорошо поступал. Но вашу-то дочь я знаю; а вы зверь уважаемый. А Косой не знал. Думал — она баба обычная.

Шариков: Как она покинула клуб?

Ласка: Через проход. (она подмигнула оленю, который повернулся на её голос) Тот, что ты показывал мне, да?