— Иди. Я стану где-нибудь.

Горячий асфальт пестрел лужами после вчерашней грозы, и, не смотря на все старания, ноги я промочила. И охранник, дежуривший в вестибюле, смотрел как-то… презрительно, что ли. Моментально ощутила себя наглой козявкой, которая рвется в обитель богов. Слава богу, задерживать не стал, даже пояснил, как добраться до нужной мне конторы.

Солидная медная табличка на двери внушала трепет, как и серьезная девушка-секретарь — назвать это создание, закупоренной в деловой костюм — броненосцы отдыхают, джины льют слезы зависти — секретаршей, язык не поворачивался.

— Слушаю вас. — Стекла очечков поблескивали, губы, сжатые в тонкую ниточку, внушали трепет, а выщипанные, причесанные брови заставляли задуматься о собственной внешности.

— Мне к Алексею Владимировичу. Назначено. На одиннадцать. — На всякий случай добавила я.

— Паспорт. — Вежливо приказала девица — именно приказала, в ее голосе не было ничего от просьбы. Смотрела она на меня крайне неодобрительно, и паспорт рассматривала минут пятнадцать, словно не могла решить, настоящий он или нет. Но вот на лице секретаря появилась вежливая улыбка и, возвращая паспорт, девица почти любезно сказала: — Доминика Витольдовна, будьте любезны обождать несколько минут.

Ждать пришлось довольно долго, и с каждой минутой, проведенной в роскошном кожаном кресле перед запертой дверью, я нервничала все больше. А если никакого Марека не существует? И наследство — чья-то злая шутка, розыгрыш или, паче того, очередная ловушка?

Но вот дверь приоткрылась и секретарь, вежливо улыбнувшись, сообщила:

— Доминика Витольдовна, проходите, Алексей Владимирович вас ждет.

Спина моментально взмокла, а от страха затряслись коленки. В кабинет неведомого Алексея Владимировича, который представлялся этаким хищником, поджидающим жертв в логове-кабинете, я вошла в полуобморочном состоянии. Однако в облике нотариуса не было ничего хищного, наоборот, Алексей Владимирович походил на только что испеченный пончик: пышный, аппетитный, лоснящийся горячим маслом. Глазки-изюминки радостно блестят, розовый подбородок тремя уютными складочками упирается в белоснежный воротничок рубашки, а круглые щеки сияют здоровым румянцем. Все мои страхи моментально улетучились, настолько добродушным выглядел нотариус.

— Добрый день.

— Добрый, добрый день, — проворковал Алексей Владимирович. — Уж коли мои хоромы посетило созданье столь прелестное, то и день, стало быть, прошел не зря. Присаживайтесь, Доминика Витольдовна. Кофею испить не желаете ли? Или вам больше по душе сок? Минеральная вода? Спиртного, извините, не держу.