— Наручники? А, извини, запамятовал… тоже, видать, к врачу пора.

Фотографий было всего пять, размер стандартный: десять на пятнадцать сантиметров, сюжет, впрочем, тоже стандартный: жених, невеста плюс друзья-подруги. Даже пейзаж на заднем плане и тот почти не разнился, будто фотографии нарочно выбирали по степени схожести. Забавно. Четыре снимка Салаватов сразу отложил в сторону: запечатленные на фото люди были ему незнакомы. А вот пятая, пятая фотография требовала гораздо более пристального изучения.

Группа из четырех человек снята на фоне реки, синее небо, синие воды, синие, как васильковое море, глаза невесты. Пожалуй, глаза — единственная яркая деталь в ее облике. Девушка, несомненно, хороша. Кремовое с золотом кружево оттеняет белизну кожи, светлые волосы забраны вверх, а над верхней губой примостилась бархатная родинка, вполне невинная и даже по-своему симпатичная, но у Салаватова она вызывала острый приступ брезгливости. Казалось, будто на хорошеньком девичьем личике сидел паук. Гадость. Впрочем, если отбросить эту крошечную деталь, невеста была само совершенство: нежная, хрупкая, трогательно-изящная, она напоминала Тимуру орхидею, красивую белую орхидею, рожденную во тьме, чтобы украсить ночь своим присутствием.

Ну и мысли в голову лезут.

Итак, невеста. Девушка-цветок, девушка-эльф. А ведь это неестественно-бледное личико, живое воплощение декадентских идеалов красоты, ему знакомо. Если изменить тон волос на чуть более светлый, и глаза сделать почти прозрачными, а на впалых щеках изобразить румянец, то… Но родинка, родинка-паучок, ее невозможно спрятать, ее невозможно не запомнить. Хотя, сейчас, кажется, родинки удаляют хирургическим путем… Тогда…

Да, в этом случае одно лицо. И, похвалив себя за наблюдательность, Тимур переключил внимание на жениха. Хорош, однако, под стать прелестнице-орхидее. Глядя на эту пару, сложно поверить, что фотография любительская, уж больно хороши и жених, и невеста, да и невестины подружки. Салаватов с некоторой отстраненностью заметил, что на снимке Марек выглядит чуть моложе и человечнее, улыбается во весь рот, ни мало не заботясь о правильности и уместности улыбки, видно, что счастлив и не пытается счастье свое скрывать, наоборот, желает поделиться со всем миром. Конечно, ведь ему досталось такое сокровище…

Интересный поворот сюжета.

Слева и справа от молодой пары стоят две девушки в практических одинаковых платьях, такие наряды, как правило, шьют близняшкам. А девушки и в самом деле удивительным образом походили друг на друга: волосы, глаза, упрямо вздернутые носики и пухлые губы. Они словно отражение друг друга, две сестрички, повзрослевшие, но не избавившиеся от привычки дурить людям головы своей схожестью.