Айлин беспокойно ворочалась с боку на бок, вспоминая визит брата, как уже повелось, неудачный — помощи в деле подземщиков от него не дождаться. Но Ричард никогда не беспокоится по пустякам. Если не снизить накал страстей — вот что он хотел сказать — всё в этом городе, моя глупая, глупая сестрица, может выйти из-под контроля. И настоял на её встрече с переговорщиками и остальными хозяевами мурров. Даже с Мемфи Ваном, возмущённо подумала Айлин. Хотя, казалось бы, кто такой Мемфи Ван? Но… как кто? Ведь именно Ван раздул историю о приближении конца света! Правда, ему доверять нельзя, за деньги он скажет, что на дереве родился. Остаётся ждать, что выяснит Порох.

Всё-таки странно, что Ричард послал её за дельным советом к Таните. А разболевшаяся Танита процитировала ей ужасное пророчество Тарабая о пришествии Тьмы, седьмой мурры, которую редко кто решится помянуть. И как это помогло? Нет, конечно, Таниту нельзя ни в чём упрекать, ведь разлука с близкими для неё невыносима. Ничего, с ней Марид, и дочь, наверное, приехала… Она скоро поправится, и всё будет хорошо.

Югай, вот кто раздражает. Неужели можно опасаться близкого конца света и одновременно мечтать о высоком статусе для внука? Значит, не так уж верит в тот самый конец… Но выглядит таким убеждённым…

Где Дрём-Лисы?! Август, Августа и дочь их Августина? Стина, допустим, дисциплинированно ездит в школу, и никуда не делась их взаимная с Фанни застарелая неприязнь. А где родители? Куда могли уехать, если покинуть Дубъюк они не имеют возможности? «Извините, хозяев нет дома…» «Нет дома», «Нет дома»…

Отношения с доктором Рицем оставались натянутыми. Ум и сердце конфликтовали, Айлин долго отказывалась признать, что тот, кого она назвала другом, не выдержал искушения и едва её не ограбил. Потребовалось время, чтобы признать правоту Длит: такой человек больше не может оставаться в Спящей крепости. Она постепенно приучит себя и к этой мысли и — объявит ему о своём недоверии.

Потом мысли перескочили на Фанни и привели Айлин в дурное расположение духа. Во время обязательного завтрака вдвоём, который проходил раз в неделю в главной столовой, Фанни, не выносившая ритуалы, всегда старалась её кольнуть. Не обошлось без этого и вскоре после парадного обеда.

— Бабушка, ты слышала, что шпион Слеж уволился из школы? — довольно язвительно сказала Фанни.

— Правда? Передай мне, пожалуйста, хлеб.

— Неужели наследство получил?

— По моим сведениям, — сказала Айлин, намазывая масло на хлеб, — он удачно обратил в материальные блага чьи-то небезобидные шалости. Но что меня действительно удивляет, так это короткая память отдельных незрелых личностей, из-за которых случаются всякие неприятности. Представь, они словно забывают, что признали собственную ошибку, и продолжают винить кого угодно, только не себя.