Фанни надулась, и завтрак прошёл в полном молчании. А три дня назад в коридоре Айлин остановила смущённая Виктория.

— Как каникулы начались, встаёт до рассвета. Прихожу на кухню, а она уже там шустрит, пол скребёт щёткой, швабру забросила — на коленках ползает. Пакеты с мусором выносит, драит кастрюли, столовое серебро, овощи чистит. И молчит! Я тоже молчу, потому что мне страшно, госпожа Айлин. А мрачная какая! На людях держится повеселее, но во время обеда старается улизнуть. Глаза на мокром месте, а к вечеру от усталости с ног валится. Ещё бы. За любую работу хватается. Никто не просил, а она мешок орехов пальцами передавила и перебрала. Пальцы у неё железные, но всё равно, целый мешок, представьте! Что такое происходит, госпожа Айлин, может, вы мне скажете по секрету? Соревнование, что ль, какое устроила? Может, приз вы ей обещали? Или к новой жизни готовится, тренируется быть младшей служанкой? И что это будет за жизнь?

— Возможно, — выдавила из себя оцепеневшая Айлин. — Наверное… Упражняется, наверное…

— Конечно, её помощь очень кстати — Летка после парадного обеда едва жива… переживает… Полицейский, ярый Порох, с ней не церемонился, не вы ли, говорит, Летка Призор, являетесь мозгом этого гнусного предприятия? Сказать такое честной девушке! И как только язык повернулся? Она, само собой, в слёзы. Ну, и… не пойду, говорит, больше в Спящую крепость. И не ходит.

— Жаль.

— Мне тоже. Но, по правде сказать, она всё равно собиралась взять на недельку отпуск. У неё же братик родился, нянчится. — Повариха помялась. — А с госпожой Фанни как быть?

— Где она сейчас?

— Я Мартона послала в ледник за мясом, так она за ним увязалась, ой, извините, пошла. Говорит, посмотрю, чисто ли там. Лишние хлопоты, честное слово, в леднике и так порядок.

— Вот что… Я сейчас убегаю, а вечером с ней обязательно поговорю…

Но и вечером поговорить не удалось. Как назло, все эти дни Айлин была страшно занята в Ассоциации. Близилась выставка кошек, полным ходом шла проверка ветлечебниц и аттестация ветеринаров, и все эти крупные дела попутно обрастали множеством мелких дел, которые без неё почему-то не решались. Возвращалась она уже затемно, когда Фанни, изнурённая тяжёлой работой, запиралась у себя и спала как убитая, не слыша её робких стуков в дверь. Но, как ни оттягивай, придётся что-то предпринять…

Покушение на парадном обеде — ещё одна мучительная заноза в сердце, квинтэссенция несчастий, ведь враг здесь, в доме, ходит рядом. Не знаешь, на кого думать, и такие мысли роятся в голове, что просто страшно. Клятые чёрные карты тоже добавляют тревоги. Временами она на целый день забывала про них, но как брала в руки, бессонная ночь была обеспечена. Угрозы, угрозы… Не связаны ли они с поведением Фанни?