— Если бы знать… Может, тот, кто хотел нас отравить? Я дважды меняла карты на нормальные, а потом подмены прекратились. Но ваши страхи перед чёрной дамой не отступали. Наконец одна гадалка сказала мне, что вас сглазили или навели порчу, чтобы на любой карте вы видели изображение чёрной дамы. Она же научила меня, как её снять.

— Порча, сглаз… — сказала Айлин. — Когда? Как?

— Самой хотелось бы знать. Возможно, покопавшись в памяти, вы могли бы вспомнить когда и как.

Айлин пронзила догадка. Вечер у камина… инспектор Слеж… «А о чём ты говорила со мной? — О том, что тебе всюду мерещится чёрная карта…» Эти слова подействовали на неё как внушение. Ах, Фанни, Фанни…

— Но ведь это не намеренно…

— Что вы сказали, госпожа Айлин?

— Ничего. Благодарю вас — за инициативу и сострадание, хотя вы меня до смерти напугали. Ваш расчёт был верным: когда происходит что-то из ряда вон выходящее, то, к чему совершенно не готов, это шокирует. Теперь я вам обязана. — Айлин пристально смотрела на Лорну, и вдруг в памяти встало другое лицо, очень похожее… те же голубые глаза, испуганный вид… Неудачно скатился с лестницы… — Как, говорите, ваша фамилия? Край? Лорна Край? Разве не Беззубка?

— Верно, — смутилась Лорна. — Я взяла фамилию бабушки…

Айлин без сил откинулась на подушку. Как похожа на мать… Дочь той самой служанки, Титты Беззубки, которая забеременела от Анчи…

— Вы единокровная сестра Катрисс. — Это прозвучало как обвинение.

— Да, у нас с вашей дочерью один отец, — тихо сказала Лорна. — Но мне нечего стыдиться.

Не самые приятные картины прошлого встали перед Айлин.

— Ваша мать пришла в этот дом, чтобы мне служить, а вместо этого тайком развлекалась с моим мужем. Она меня не пожалела. Никто меня не жалеет. Действительно — зачем? На таких, как я, можно ездить, а я слова не скажу.

— Я вас жалею! — покраснев, воскликнула Лорна. — И мама любила отца…

— За что, позвольте спросить?

— Она не встречала человека храбрее…

— Понимаю. Хотелось как-то оправдать своё неблаговидное поведение. Храбрец… Чтобы пьянствовать и буянить, большой храбрости не требуется. Не припомню ничего более героического за время нашего брака. Когда Анчи героически свернул себе шею, я позаботилась о том, чтобы ваша мать не бедствовала и вырастила вас. А вы, став взрослой, зачем-то вернулись в Спящую крепость — прокрались сюда, скрыв историю своего рождения. Считаете, после этого я могу вам доверять? А вдруг вы и есть тот самый недоброжелатель, что пытался внушить мне чёрные мысли с помощью подложенных карт?