— А теперь ложись поудобней и расслабься… — Его голос стал особенно нежным и сексуальным. — Ты же знаешь, что для меня ты одна. Ты стала единственной в моем сердце, и я в твоей власти… — Кате в этот момент стало особенно жарко и очень душно. На глаза начал стекать струйками пот. Она начало судорожно хватать ртом воздух. — Дыши, дыши спокойно… — В ее ушах послушался его глубокий спокойный вздох. По спине пробежали мурашки. — Дыши вместе со мной… — Вот так… Сейчас будет кайфово…

И Катя начала дышать вместе с ним. Прошло несколько минут. В какой-то момент перед глазами поплыли темные круги, но не сбиваясь с ритма спокойного дыхания она закрыла глаза.

Приступ удушья вдруг сменились яркой картинкой. Она идет по длинному-длинному зеркальному подиуму, золотистое платье развивается на ветру, обнажая длинные загорелые ноги. Мужчины в темных костюмах стоя рукоплещут ей, а впереди, где-то далеко, стоит и зовет Он, щуря свои зеленые глаза. Потом все растворилось в темноте.

— Кис-кис? Катя? — вначале тихо, потом громче позвал он, но Катя была уже мертва.

В крошечном комфортабельном салоне частного самолета, если не учитывать мерный шум двигателей, царила тишина. Холмс, положив ноги на кресло напротив, не отрывал взгляда от планшета. Наискосок от сыщика, на диване, скрестив руки, застыл широкоплечий, аккуратно подстриженный мужчина в дорогом темно-синем костюме, начальник службы безопасности главы международной корпорации «Трансконтитенталь».

Ватсон неторопливо прошествовал по проходу, аккуратно поправил брюки и присел на диван рядом с мужчиной.

— Там, кхм, — он смущенно кашлянул, — там туалет совершенно неестественных для нормальных взрослых людей размеров, — громким шепотом продолжил он. — Это что, кукольный домик Барби?

— Да, мой друг, — ответил Холмс, не поднимая глаз, — в этой модели Falcon они всегда такие. Поэтому перед полетом я специально ничего не пил.

Ватсон насупился и углубился в телефон.

— А я смотрю, Джон, что, получив от меня задание разузнать как можно больше об оккультной художнице Шиловой, ты не на шутку увлекся перепиской с той девушкой… как ее зовут? Сколько времени с тех пор прошло? Месяц, два?..

— Девушку зовут Лиза, — озадаченно ответил Ватсон. — А почему ты решил, что я занят именно ею?

Холмс засмеялся.

— Понял это по твоему безнадежно романтическому и рассеянному выражению лица. Именно такое выражение у тебя было тогда в ресторане, когда она весь вечер развешивала тебе спагетти на оба уха.

— Просите, у нас говорят вешать лапшу на уши, — вмешался в разговор молчавший до этого мужчина.