— Прошу вас разобраться с этим делом. Очень прошу… Я не могу допустить огласки, у меня семья, я под прицелом всех этих… — он поднял палец вверх, — и журналистов, и общественных деятелей, и кого только не…

И Новинский как-то безнадежно вздохнул и опустил глаза.

— Сергей Семенович, я берусь, — оживился Холмс и отложил в сторону планшет.

Алексей как всегда с невозмутимым видом ловко вел машину по третьему транспортному кольцу, объезжая заторы и маневрируя между автомобилями через несколько полос.

Холмс изучал документы в планшете, периодически переставляя поудобнее ноги, и задумчиво скреб подбородок.

— У вас, Алексей, приятный парфюм, — вдруг нарушил он тишину.

Ватсон оторвался от переписки в ватсапе и опустил на колени телефон.

— Простите? — Алексей как будто вынырнул на поверхность.

— Что-то знакомое… Парфюм, говорю, ваш.

— А-а-а-а, так это Живанши… как его… ну коричневый такой флакон.

— Ага, понятно, так я и думал. — Холмс снова уткнулся в планшет.

— Алексей, а как долго вы были любовниками с Катей? — буднично просил Шерлок.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — жестко ответил Алексей.

— О том, что вы встречались с Катей накануне ее гибели и, скорее всего, до этого тоже.

Алексей молчал.

— Камера у входа в ее апартаменты не зафиксировала вас почему-то, да. Но на ресепшене вас видели.

— Я был в Башне по вопросам личной безопасности шефа, — отчеканил Алексей.

Холмс глянул в окно, простучал ногтями по планшету и вздохнул.

— Надо же, а Катин халатик — он весь пропах Живанши из коричневого флакона. А кроме вашего шефа Новицкого, как я понимаю, особи мужского пола в ее будуар не были вхожи.