– Думаю, уж ты-то знаешь. Когда ты собирался ей об этом рассказать?

Себастиан отвернулся от остальных. Хотел скрыть от них свои чувства. Он не мог стоять у всех на виду, когда его жизнь разваливалась на куски.

– На первый взгляд вы с ней не слишком похожи, – продолжал Хинде. – Но я изучу ее поподробнее, раз уж мне представился шанс.

– Если ты ее тронешь, я убью тебя!

– Неужели это единственное, что ты способен сказать? Ты действительно потерял сноровку, Себастиан. Обычно слушать твои формулировки доставляло такое наслаждение. Но теперь, как я понимаю, ты уже не так крут.

Себастиан просто чувствовал через телефон, как Хинде наслаждается. Этого он ждал все эти годы.

– Заткнись. Мне надоели твои игры. Не смей трогать Ванью!

– Тебе не кажется почти поэтичным, что ты засадил меня после четырех убийств, и я засадил Ральфа после четырех. Мы с тобой становимся все более похожими.

– Я не убиваю женщин.

– Нет, ты их только трахаешь. Но все твои женщины так же заменимы, как и мои. Все являются лишь… вещами. Ты просто пока не отважился пройти весь путь до конца. Тебе бы понравилось…

У Себастиана потемнело в глазах. Сама мысль о Ванье в руках человека на другом конце провода вызывала ужас.

– Проклятый псих…

Таким путем Хинде не проймешь. Его можно называть как угодно. Любыми словами из лексикона. Это не имеет значения, это всего лишь слова. Все ценные карты теперь у Хинде.

– Кстати, о всем пути… Ты выдержишь потерю еще одной дочери?

Себастиану пришлось напрячься, чтобы удержать телефон в руке. Больше всего ему хотелось выпустить его и вместе с ним упасть на землю. Две дочери. Обе мертвы. Для чего же ему жить?

– Но, возможно, ты сумеешь меня опять найти. Как в старые добрые времена.

С этим Хинде исчез, и разговор оборвался. Себастиан опустил телефон и уставился на Билли и Торкеля, которые стояли перед ним почти такие же бледные.

– Она у Хинде. Он хочет, чтобы я его нашел.

По сути дела, речь идет именно об этом.

Не о мести за счет других.