— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — сказал Штильхарт, — без тебя здесь было неимоверно скучно, хотя я следил за твоими успехами.

Кристина улыбнулась.

— Это вполне естественно, никаких погонь, перестрелок, наверное, ещё чуть-чуть, и ты бы стал писателем в стиле Фридриха Дюрренматта. Так что можешь благодарить, что я спасла тебя от скуки.

Штильхарт поморщился.

— Я не могу быть Дюрренматтом, — удивленно заметил молодой человек, — у него всегда был ужасный бернский акцент. У тебя красивая шляпка.

— Я тебе подарю такую же, когда ты мне расскажешь, что удалось узнать.

Штильхарт хмыкнул.

— А что я мог узнать? — вопросил он. — Я сижу дома, изучаю феноменологию, и тут мне приходит письмо от тебя с просьбой встретить в аэропорту.

— В течение последних двух недель в Кранцберге убили трех девушек, трех одноклассниц, у всех резаные раны на шее от неизвестного кинжала.

Штильхарт приподнял бровь.

— Пижонство, — сказал он, — я имею в виду кинжал, кто в наше время использует такое оружие, удивлен.

— Ты удивишься ещё больше, узнав, что убийства совершает молодая женщина, — сообщила Кристина.

— Отнюдь, — возразил Штильхарт, — теперь мне стало все абсолютно ясно. Только женщина и способна на такое пижонство. Но мне непонятно, причём тут ты?

Кристина улыбнулась.

— Ты же знаешь, что я люблю изучать проблему глубже, чем принято, — заметила девушка. — Можешь сказать, что знаешь об этом…

Левонова вытащила из кармана пальто свернутую бумажку и протянула её Штильхарту.

Флориан бросил короткий взгляд на надпись.

— По этому адресу находится частная клиника Бориса Тополевича, — закончил за неё Штильхарт, — это довольно известное место в узких кругах.

— Значит, вы сами за ним следите? — поразилась девушка. — Это я вовремя с тобой связалась.

Девушка сделала невинную гримасу.