Штильхарт фыркнул.

— И почему у тебя все получается чисто и просто? — удивился он.

— А у меня всегда чистые помыслы, — улыбнулась Кристина. — Но не переживай, для тебя тоже задание найдется.

— Что я ещё должен буду сделать? — спросил Штильхарт. — Спасти человечество, ограбить Форт-Нокс или просто сгонять тебе за кофе из «Старбакса»?

— Съездить сюда, — сказала Левонова, протягивая Штильхарту конверт, — это адрес Светланы Русаковой, третьей девушки из той студенческой компании.

— Я помню её, — нахмурился Штильхарт, обреченно вздохнув, — ты всё-таки хочешь разворошить закрытое дело!

Кристина покачала головой.

— Нет, — сказала она, — я только хочу узнать, что на самом деле произошло здесь десять лет назад. Должна быть связь между Кирсановой и Урусовой, и я более чем уверена, что эта связь где-то там, в прошлом.

Воскресенье, 21 октября

На место взрыва съехалось, очевидно, все милицейское начальство города и множество сотрудников рангом ниже: постовые, околоточные, эксперты, саперы, естественно, журналисты, не так уж и часто в Кранцберге взрывают автомобили.

Все чем-то были заняты, все суетились. Оставляли метки, искали улики, кто-то опрашивал немногих задержавшихся сотрудников пансионата.

Начальство прибывало поочередно, как будто они следовали какому-то заранее установленному расписанию. Бросали немного сдержанные приветствия в адрес друг друга, глухим взглядом поглядывая на взорванный автомобиль.

Все остальные старались обходить начальство стороной, если же им на пути кто-то все же попадался, то ему сразу раздавались приказы.

Что-нибудь вроде:

— Найди местного дворника.

Или:

— Перепишите номера всех машин в этом и в соседнем дворах.

Или:

— Где кинолог? Кинолог был? Срочно найди его, пусть придет и доложит.

И только один человек стоя вдалеке от места происшествия, казалось, сохранял полное равнодушие. Но это было только внешне. Ксения никогда не любила показывать эмоции, особенно если они фальшивые, как у того суетящегося начальства.