— Вы мне понравились, Ксения, — сказал он, — заинтересовали. Я никогда не видел женщину, которая так увлечена своим делом.

Авалова улыбнулась.

— Вы тоже увлекаетесь, — заметила девушка, — даже слишком.

Верховский скопировал её улыбку.

— Нам необходимы перемены, — сказал он, — я считаю, что я тот, кто может начать их. Я всегда ощущал в себе это желание, наверное, с рождения.

— Большой дар есть большая ответственность, — напомнила Ксения, — а как же личная жизнь? Возможность быть обычным человеком?

— На втором плане, — сказал Верховский, — разве вы не так живете? Разве у вас никогда не возникало желание установить новый, более справедливый порядок? Вы же видите столько слез и трагедий. Да взять хоть убийство этих девочек. Разве они не заслужили жизнь? Разве вам никогда не хотелось использовать свою власть, чтобы установить справедливость?

Он каким-то странным образом словно бы угадал её мысли. То, что она сама прокручивала в своей голове… может, он просто сам так думал?

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, — сказала девушка, — желание установить справедливую власть приводит к желанию установить свою собственную.

Верховский фыркнул.

— В беспокойные времена, не все ли равно? — мягко спросил он. — Главное, чтобы эта власть была справедливой.

Ксения покачала головой.

— К кому бы ни попала власть, даже к самому справедливому, — сказала девушка, — его действия будут направлены лишь на то, чтобы удержать её, потому что каждый, кто имеет власть, боится её потерять.

Он улыбнулся с легкой самоиронией.

— По-вашему это цель любого политика? Что же остановит его от властолюбия?

Ксения пожала плечами.

— Закон, — сказала она, — да, это банально, но это так.

— Закон, — фыркнул Верховский, — закон вещь относительная. Закон устанавливается той же властью, которая хочет сохранить себя, как вы говорите. И уничтожает любого, кто покусится на неё.

— Вы должны добавить с «с вашей помощью», — усмехнулась Ксения.

— О да, — улыбнулся Верховский, — ведь полиция всегда была против борцов за свободу. Знаете, я в детстве очень увлекался историями про революционеров-народовольцев. Они боролись за права людей, за справедливость, но государство пыталось их низвергнуть с помощью такой же, как вы, полиции.