Кажется, Верховский сел на своего любимого конька.

— Потому что они были злом, — сказала Ксения, — и угрожали всем людям.

— Только с точки зрения той власти, — возразил Верховский, — а когда они победили, их возвели в ранг героев. Что такое зло? Это всего лишь ярлык, который мы вешаем на то, что против нас. А что, если объединиться с этим? Может быть, тогда это зло перестанет быть злом?

— Это не тот разговор, который следует вести с полицейским, — засмеялась Ксения.

— Естественно, — сказал Верховский, — потому что любые тайные общества — это угроза для власти.

— Нет, — не согласилась Ксения, — однако же не следует заигрывать с терроризмом. Это не имеет никакого отношения к борьбе за справедливость. Террористы также борются только за власть.

Она внезапно сообразила, что очень близко сидит к Верховскому, и ей это понравилось. Может быть, даже лучше было бы ещё ближе. Авалова немедленно прогнала эту мысль.

— Зато им неведом страх, — сказал Верховский, — через отрицание страха они изучают весь спектр опыта, от самого глубокого отчаяния до высот наслаждения. Они учатся управлять эмоциями, а ведь они не даны нам напрасно.

— Такие люди слишком полагаются на страсть, — возразила Ксения, — а ежели страсть иссякнет, что останется в человеческой душе кроме неё? Человек, ведомый страстями, сжигает себя до конца, посему он и идет на преступление.

— Может быть, и ничего не останется, — кивнул Верховский, — а может быть, и всё. Может быть, она и не иссякнет? Кто это может знать?

С этими словами он притянул девушку к себе и поцеловал. Очень легко, просто касанием губ. Ксения с ужасом поняла, что отвечает на поцелуи. Она попыталась вырваться. Это оказалось непросто. У неё не получилось.

— Я приехала, чтобы узнать…

— Возможно, — сказал Верховский, — но давайте проверим вашу теорию. Тайны всегда сводят случайных любовников.

Любовников? Неужели он вообразил, что я так легко… Верховский наклонился и вновь поцеловал её. Господи, зачем я это делаю? Губы Верховского стали скользить по её шее. Она чувствовала, как ей хорошо рядом с ним. Сознание твердило, что это надо немедленно прекратить, но собственная физиология взбесилась и не желала успокаиваться. В конце концов, какая к черту разница, переспят они или нет? Любая девушка на её месте не сомневалась бы ни секунды, даже не думала бы. Чем она хуже этой любой другой? Может быть, ей действительно стоит подумать о собственных удовольствиях, ради разнообразия?

В кармане предательски зазвонил телефон. Ксения резко вскочила и вырвалась из рук Верховского. Она тяжело дышала, лицо ее раскраснелось.