Её подвели ко входу, и возле двери она увидела несколько картонных коробок, на которых было написано — «Kranzberg — Novorossijsk. Kurica — indejka, «Agromir» 397694». Ничего пояснительного она в этом не увидела.

Они вошли. Внутри склада, слава богу, было тепло.

Девушку вели между рядов таких же картонных коробок, которые Наташа видела у двери. Вполне вероятно, камуфляж. Тут же валялись сложенные стульчики, видно было, что здесь только что играли в карты. Вероятно, они находились в помещении охраны. Один из сопровождающих прервал весьма нелюбезный тычок пистолетом.

— Не останавливаться, — посоветовали ей.

Девушка решила, что лучше не спорить, особенно, когда сзади трое крепких парней.

Покровскую подвели к массивной алюминиевой двери, за которой, наверное, скрывался еще один отсек в этом здании. Может быть, именно там её ждали ответы. Вероятно, там был главарь этой шайки.

Другого шанса может и не быть, решила Покровская. Правой рукой она уже сжимала рукоятку ножа в кармане. Внезапно выбросив вперед левую руку, она проскочила в дверь и одним резким движением захлопнула ее за собой, пригнулась, готовая метнуть нож, если что.

Сзади неё послышались крики, кто-то усиленно навалился на дверь, но Наташа держала дверь спиной, не давая открыть. Впереди неё за письменным столом сидел мужчина среднего возраста, даже не пытаясь защищаться.

— Хватит! — крикнул он.

Давление на дверь ослабло. Мужчина улыбнулся широкой и обаятельной улыбкой. Он поднялся из-за стола и медленно поднял руки.

— Не убивайте меня, госпожа Покровская, — медленно произнес он, — давайте вначале поговорим, а потом, если желание останется, можете попытаться. Меня зовут Александр Захаров. Мне передали вашу просьбу о встрече.

Покровская усмехнулась. Вот, значит, кто копает против Тополевича. Хотя кто ещё это мог быть? Она даже не была удивлена.

— Прошу прощения, что вас доставили сюда таким образом, — продолжал Захаров, — однако я боялся, что вы откажетесь, если услышите мое имя.

— Я не из пугливых, — сказала Наташа, убирая нож, — к тому же ваши люди были очень любезны.

Захаров улыбнулся.

— Я рад, — сказал он, наклоняясь к комлинку: — «Бакарди» со льдом для нашей гости, а мне виски с содовой. Покровская мысленно усмехнулась. Разговор намечался долгий.

— Обычно вы пьете херес, — заметила она вслух.

— Действительно, — сказал Захаров, — а что ещё вы обо мне знаете?

Он вышел из-за стола, невысокий, средних лет, с загоревшим лицом. На нем был один из тех темно-синих костюмов, какие из-за их удобства любили носить люди его стиля жизни. Двубортный, широкий в плечах и под мышками. Специально для ношения оружия? Мужчина протянул руку. Рука была твердой и сухой.